Онлайн книга «Человеки»
|
* * * Несколько раз брали всех троих в гости на выходные – поближе познакомиться, и чтоб попривыкли. На развешенные и расставленные по всему дому иконы дети смотрели с интересом и удивлением – ничего подобного они раньше никогда не видели, а спросить, что это и кто – боялись. Молиться не умели. Про Бога ничего не знали. Впрочем, директриса сразу предупредила – дети все брошенные, у Антонины и Пети родители прав лишены, а Дениску – того и вовсе в мусорном баке нашли, чуть живого. Так что дети некрещеные, Вы уж, батюшка, сами разберитесь… * * * И вот, дождливым летним днем, в среду, поехали за детьми. Среда у отца Павла была самая свободная. Прощаться с детьми вышли и директриса, и воспитатели, и целая куча малышей. И даже повариха тетя Валя. Все-таки не каждый день сразу троих забирают. На жавшихся к воспитателям малышей матушка старалась не смотреть – у каждого в глазах светился крохотный огонек надежды – а вдруг и меня возьмут?… — Дениску берегите!, – на прощание прошептала матушке директриса. Поцеловала всех троих детей и долго стояла у калитки, махала рукой вслед отъезжающей машине. * * * Приехали домой, разобрали нехитрые детские вещички, каждому показали его кроватку. Отец Павел постарался на славу – обе детские комнаты получились яркими, веселыми, с множеством игрушек и книжек. И – обязательно – с иконой. Ужин устроили праздничный, с тортом, пирожками, лимонадом и мороженым. Перед едой отец Павел благословил "ястие и питие". Дети, открыв рты, наблюдали за непонятным действом. Наконец расселись по местам. Петя и Антонина уплетали за обе щеки все, что под руку попадалось, – у матушки даже сердце заболело, так их жалко стало… А ребятишки – ничего – болтали ногами, радовались. Правда, Антонина сразу предупредила: — Тетя Таня, дядя Паша, вы только меня Антониной не зовите, я это имя просто терпеть не могу! Лучше просто Аня, ага? "Тетя и дядя" больно царапнули по сердцу, но матушка понимала, что дети не скоро начнут называть их мама и папа… А может, и вообще не начнут, большие уже… — А чем же тебе Антонина не нравится? – удивился отец Павел. — Да ну, старушечье имя какое-то! Тетя Нина, баба Тоня, – кривляясь и строя смешные рожицы, болтала девчушка. — Ну, как скажешь, – согласился отец Павел. — Ее в детдоме Антошка звали, – вдруг влез в разговор перемазанный кремом и мороженым Петя. — Но ведь Антошка – мужское имя! А она – девочка! – резонно заметила матушка. — А Женя? А Саша? Тоже и мужские имена, и женские! – с азартом спорила девочка. – А еще у нас нянечка была – Прасковья Ивановна, так ее звали баба Паша! — Ладно, ладно, – сдался батюшка, – пусть будет Антошка! Так даже веселее, правда? – сказал он и подмигнул Пете. А Петя, поделившись воспоминаниями, продолжал уплетать торт. Только Денис почти ни к чему не притронулся, сидел насупившись, молчал. Матушка с тревогой поглядывала на него, потом все – таки решилась: — Денис, а ты почему не кушаешь ничего? — Не хочу, – буркнул мальчишка, не поднимая глаз. Хотя, на самом деле, очень хотел. Но боялся. Боялся, что вот сейчас его накормят, спать уложат, потом поведут в цирк или зоопарк, а потом сдадут обратно, в детский дом. Матушка только вздохнула. Со стола убирали все вместе. Матушка мыла посуду, Петя, кряхтя, таскал со стола грязные тарелки, Антонина-Антоша старательно расставляла вымытую посуду по местам. |