Онлайн книга «Человеки»
|
Петя, увлеченно возившийся в углу гостиной с большим разноцветным паровозом, сначала ничего не видел и не слышал. Потом повернулся и перед его глазами предстала страшная картина – и Антоша, и тетя Таня сидят на полу обнявшись, и обе плачут. Сорвался с места, подбежал… На него не смотрели, даже не заметили. А он услышал Антошин всхлип " мамочка" и тоже вдруг разревелся во весь голос. Бросился к матушке, прижался к ней с другой стороны и сквозь слезы бормотал: — Не плачь, мамочка, не плачь!… Расслышав сквозь гудение пылесоса (про который все забыли) дружный рев детей, в комнату прибежал испуганный отец Павел. Первым делом выдернул из розетки шнур от пылесоса. Пылесос что-то простонал и затих – уже легче. Так. Теперь – остальные. — Что? Что за рев? Что случилось?! Ему, заикаясь и всхлипывая, ответил Петя: — Я играл, а они плачут! Я не знаю! Антоша плачет, и мамочка плачет! Папа, сделай что-нибудь! У отца Павла сердце сделало какой-то кульбит, заколотилось быстро-быстро. Ноги стали ватными, непослушными, и он тоже опустился на ковер. Мама! Папа! Дождались!… Так и сидели, вчетвером, обнявшись и всхлипывая. Отец Павел пытался успокоить трясущуюся в нервной дрожи жену, вытирал слезы у Антоши, крепко прижимал к себе Петю – все это умудрялся делать как-то одновременно. Вернувшийся из школы Денис заглянул в гостиную и остолбенел. Вся семья сидела на полу и дружно всхлипывала. Он покрутил головой, пожал плечами… Еще немного постоял, потом все-таки решился спросить: — Что-то случилось? * * * С завистью и тоской слушал Денис, как Антоша и Петя по поводу и без весело щебечут "мама-папа, мама-папа". Он не мог, никак не мог решиться и произнести эти два заветных слова… До сих пор обращался к приемным родителям – тетя Таня и дядя Паша. А в большинстве случаев вообще старался избегать имен… Просто подходил и, глядя куда-то в сторону, говорил то, что было нужно. Хотя сами родители чаще называли его "сынок", чем Денис… А он все-равно не мог. Но люди-то правду говорят – сердце, – оно не камень… И однажды, майским вечером, Денис робко подошел к отцу Павлу и тихо-тихо, почти шепотом, сказал: — Папа… У меня тут задачка по химии… Помоги, пожалуйста… * * * Годы шли… Дети быстро, очень быстро и как-то совсем незаметно становились взрослыми. Шестнадцатилетняя Антоша пела с мамой на клиросе. Голосок у нее был мелкий, но чистый, и слух музыкальный – почти идеальный. Тринадцатилетний Петр помогал отцу в алтаре, а восемнадцатилетний Денис после школы не стал никуда поступать, работал на заводе и собирался в армию. Внешне к церкви он так и остался равнодушен, хотя, чтобы не обижать домашних, в свободное от работы время ходил почти на все службы, а на большие церковные праздники даже брал выходной. Ну а что там творилось у него в душе, не могла разглядеть даже любимая мама. Армии матушка Татьяна боялась как огня, но тут уж ничего не поделаешь. Она плакала, глядя на стриженого, почти лысого, любимого старшего сына, и никак не могла успокоиться. Даже отец Павел ничем не мог унять эти горючие слезы. — Ничего, мам, ничего, время быстро пройдет, ты и не заметишь, – как мог, успокаивал мать Денис. – Я совсем скоро вернусь, мамочка, ты только не плачь! Петя ходил мрачный, как грозовая туча. Разлука со старшим братом его пугала. Антоша то и дело висла у брата на шее, тоже плакала. Отец давал какие-то советы, но их мало кто слушал… |