Онлайн книга «Человеки»
|
— Да, – твердо сказал Петя. — Благословляю, – тяжело сказал отец и перекрестил сына. — Паша! – беспомощно вскрикнула матушка. – Да что же это… Сынок, а мы как же? Как мы без тебя?… Совсем одни остаемся… – матушка бесцельно, дрожащими руками, передвигала по столу чайные чашки, сахарницу… — Ну мы – ладно! Ладно! А вот как ты, Петруша? Как ты там один? Ты же совсем еще ребенок, сынок! Нет, не пущу! – из глаз снова хлынули слезы. — Я не ребенок! – вскинулся Петя. Он как-то сник, стоял жалкий, потерянный, вся решительность куда-то улетучилась. На миг выглянул и снова спрятался одинокий детдомовский малыш. Взгляд стал умоляющий и растерянный. Маму жалко до слез, но как хочется учиться! Море, корабли… Матушка наплакалась, оставила в покое чашки, сидела, молча крутила на тоненьком изящном пальце обручальное колечко, думала… Выросли дети, у каждого своя жизнь… А она… Что она? Разве они ее собственность? Она просто не имеет права… Наконец взяла себя в руки, вытерла со щек мокрые дорожки и решительно повторила вслед за отцом Павлом: — Благословляю, родной! Храни тебя Господь! Поезжай!… А батюшка с жалостью смотрел на жену – что-то частенько ей в последнее время плакать приходится. * * * А совсем скоро вернулся из армии Денис. Неузнаваемый. Мать и отец не отходили от сына. Матушка откармливала, отец молился, Денис отсыпался. — Слава Богу, – думала матушка, – слава Богу! Разлетелись мои малыши, но зато хоть Дениска снова дома! А Петруша и Антоша будут приезжать… Наверное, все не так уж и плохо. Мы хороших детей вырастили, и где бы они не были – они все-равно наши! – Размышляя так, чувствовала, что на душе становилось полегче, тоска по уехавшим детям отступала… Она молилась за них и чувствовала, что они – рядом. * * * А Денис снова стал ходить в церковь… О чем-то напряженно размышлял. И недели через две сказал: — Мама. Папа. Благословите в монастырь. Насовсем. А вот этого матушка уже не выдержала. Это был конец. Ужасный, неожиданный конец! Обретенное было спокойствие мигом куда-то испарилось, страшное слово "насовсем" просто добило ее, вытянуло последние остатки самообладания. У нее началась самая настоящая истерика. Она билась, кричала, рыдала… — Да за что же, Господи! Нет, нет! Почему они все уходят, Господи? Почему?! — Тихо, тихо, – успокаивал жену отец Павел. Торопливо капал в рюмочку какие-то капли, но матушка не брала, отпихивала его руку, и снова кричала и плакала. — Да ты же неверующий, сыночек! Дениска, ты же и в церковь-то ходил только ради нас! Какой монастырь, Господи?! Какой монастырь?! Денис! Ты же только что вернулся! Ради Бога, сынок, не уезжай! – Цеплялась за его руку, дрожала, плакала… – Ходи в церковь, поступай в семинарию, только не уезжай! Никуда тебя не отпущу! Никуда, слышишь?! Денис, не ожидавший такой бурной реакции, был ошеломлен и озадачен. Только и сумел проговорить: — Я верующий, мамочка. Верующий, – матушка Татьяна тяжело, прерывисто вздохнула, всхлипнула… Господи, помоги! — Какой монастырь ты выбрал? – тихо спросил отец. Услышав ответ, невольно вздрогнул и вдруг взорвался: — Да это же конец света! Тайга, мошкара, болота! Там даже дорог нет, звериные тропы! — Я решил, пап. Рекомендацию мне дадут. Но, сказали, только после того, как родители благословят. |