Онлайн книга «Человеки»
|
Иногда, перед сдачей особенно трудного экзамена или проекта, звонила бабушке и просила: — Бабуль, помолись за меня. * * * Бэла Самуиловна Коган, ныне монахиня Стефания, пела на клиросе в родном монастыре и, как и положено монахине, молилась за весь мир. И, конечно, за свою родную красавицу Ритку. Как умирала Снегирёвка Снегиревка – крохотная деревушка, затерянная среди лесов. Откуда она там взялась, кто ее построил, зачем? Раньше поговаривали, что старообрядцы здесь от мира прятались, но сейчас этого уже никто точно не знает. В деревушке всего двенадцать дворов. Десять – пустых, разваленных, заброшенных. Старики поумирали, молодежь, достигнув шестнадцати лет, хватала рюкзаки с немногочисленными пожитками, и – только их и видели… Разбегались в разные стороны в поисках счастливой, устроенной, сытой жизни. Осталось в деревне два жителя – бабушка Маша и дед Семен. Они соседи. Между их домами стоит вросшая в землю, перекосившаяся, с провалившейся крышей, избушка. Кто был ее хозяином – не помнят уже даже и дед с бабкой. Живности в деревушке давно никакой нет. Только у деда пес Жучок, да у бабы Маши кот Котейка. Ни на мелкий, ни, тем более, на крупный скот, сил у стариков уже нет. Последнюю курицу бабы Маши съели еще в прошлом году… Вокруг Снегиревки – леса, леса… И смешанные, и мрачные страшноватые густые ельники, и светлые березовые рощи… Только возле домов деда Семена и бабы Маши растут две рябинки… Баба Маша почему-то очень любит рябинку. Да и дед не устает любоваться своим деревом – и летом, и, особенно, зимой. Когда на рябинке красным-красно от ягод и снегирей… * * * В Снегиревке нет газа и водопровода, да и не было никогда. А пару лет назад что-то случилось и с линией электропередачи… Чинить ее, разумеется, никто не собирается. Баба Маша вспомнила, было, про старую керосиновую лампу, да только дед ее радость мигом охладил – ты, говорит, керосинку свою чем заправлять будешь? Снегом? В результате все, что осталось старикам – это колодец и свечи. Свечи берегут, спать ложатся вместе с солнцем. А с водой старики давно уже приспособились так – вместе наваливаются на ворот колодца и крутят, крутят, пока из колодца не покажется ведро с водой. Тогда баба Маша повисает всем телом на вороте, а дед Семен бросается ловить ведро. Поймает, поставит на землю… Сидят, отдыхают… Все движения выверенные годами, отработанные… Еще в прошлом году баба Маша кое-как ковырялась в огороде, выращивала всякую мелочевку – укроп, морковку, лук… Дед, как мог, помогал, но и у него сил было – кот наплакал… И сердце болит… А в этом году сил уже и на это не осталось. Пробовали дергать сорняки и копать грядки, сидя на низенькой скамеечке, но и это не помогало. Только хуже делалось – голова кружилась, давление прыгало… И стал огородик потихоньку зарастать чем попало. В основном, конечно, зловредным вездесущим бурьяном… Иногда дед Семен ходил в ближайший лесок и собирал что под руку попадется – грибы, ягоды, травки для чая… Или вдруг, почувствовав себя единственным мужчиной, брался за молоток, собираясь чинить крылечко бабы Машиного домика или покосившиеся заборы… Но, поковырявшись несколько минут, хватался за сердце, бросал молоток, сидел, пригорюнившись… И, в конце концов, смирился с мыслью, что сил у него уже нет, и жизнь почти прошла… Все убеждал бабу Машу, что жить им логичнее в одном домике – экономия-то какая! И дров, и свечей, да и с едой полегче будет… Чем таскаться друг к другу с кастрюльками… Да и теплее оно – вместе-то… Баба Маша была согласна с ним, только вот никак не могли решить, чей домик выбрать для жилья. Расставаться со своей избушкой ни он, ни она, не хотели… Так и жили… |