Книга CoverUP, страница 118 – Евгения Райнеш

— И что ты имеешь против поцелуев? — уже в голос засмеялась Яська.

Очередной всплеск громкого аккорда унес куда-то в черную и вечную гладь моря окончание её фразы. Ларик поморщился с таким выражением на лице, словно у него только что разболелся зуб. Ну, и, конечно, ничего не ответил.

— Смотри на вещи положительно, — бодро проорала ему почти в самое ухо Яська. — Например, подумай, что ты можешь для себя хорошего извлечь из вечерней набережной.

Ларик задумался.

— Я давно хотел попробовать этот…. Как его…. Смузи гребанный, вот!

Яська тут же схватила его за руку и с торжествующим видом потащила за собой вдоль целого ряда всевозможных кафешек, радостно приговаривая:

— Ну, вот, видишь, видишь, во всем есть свои положительные стороны….

— Какие? — скрывая улыбку за видимым недовольством, сурово спросил пыхтящий за подругой Ларик.

— Я угощу тебя смузи! — Яська остановилась на секунду, широким жестом указала на белоснежную веранду кафешки. Чуть подсвеченные мягким светом столики словно уходили на этой ажурной яхте прямо в море, растворялись в подсвеченной черноте.

— Добра-то! — поморщился Ларик, но отказываться не стал.

Яська молча и с удовольствием несколько минут наблюдала, как он с видом барина на отдыхе в окружении раболепствующих крестьян потягивает через трубочку детский сладкий и густой напиток. Наконец, не выдержала:

— Ну, как?

Он недовольно отставил пустой бокал — смузи вытянул все-таки до самого дна — и капризно протянул:

— Да я ж говорил: добра-то….

Яська вовсе не обиделась, а счастливо рассмеялась.

— Ты чего? — удивлению Ларика не было предела.

— Не знаю, — радостно призналась она. — Я просто очень довольна, что мы помирились. Что этот кошмар закончился. Что ты снова — старый, добрый брюзга Илларион, которого я знаю сто пятьсот лет, и от которого не жду никаких сюрпризов.

— Ну, ты полегче, — нахмурился сурово парень, скрывая в глубине души удовольствие от её слов и самое главное — эмоций.

— А то с сюрпризами у нас, сама знаешь, не заржавеет.

Но тут же улыбнулся и сам. На самом деле, он тоже был очень рад всем этим обстоятельствам. Яська ухватилась за эту его улыбку и наконец-то спросила о том, что мучило её все эти долгие последние дни.

— А ты сам, как?

Он сразу стал серьезным, и девушка уже практически пожалела об этом своем вопросе. Пусть бы лучше все оставалось так же: легко, весело и с распитием смузи. Но, к её удивлению, Ларик ответил. Спокойно и с готовностью, словно ждал этого вопроса:

— Знаешь, а вот нормально. Сам удивляюсь, но совершенно нормально. Ясь, может, я действительно, выродок какой-то? Столько людей погибло, а я не очень переживаю, на самом деле. И ещё…. Я должен тебе кое-что рассказать.

И Ларик, волнуясь и путаясь в словах, рассказал Яське о своем визите к отцу.

— Знаешь, я сопоставил все факты и…. Как ты думаешь, может быть такое, что я и есть тот самый потерянный мальчик, который выжил во время оползня? Мои сны, где я убегаю от какой-то катастрофы….

То, что я резко выздоровел после того, как Анна меня носила в это же время в лес. Ну, то есть, возможно, что я не тот мальчик, не её больной сын, а тот, который….

Яська открыла рот и так и осталась сидеть, даже не найдя, что сказать, ещё довольно большое количество времени.

— Ты, Ларик, даешь… — наконец прервала она эту немую сцену.