Книга CoverUP, страница 55 – Евгения Райнеш

— Ты хотела, как лучше, а это лучше для него оказалось неприемлемым? — спросила Аида, и потянулась на диване, сцепив руки сзади в замок. — Добро пожаловать, детка, в мир сложных взаимоотношений между мужчиной и женщиной.

— При чем тут взаимоотношения? — по крайней мере, Яська остановилась. — Ларик всегда был мне другом. Мы раньше хотя бы старались выслушать друг друга.

— От того, что он твой друг, он не перестает быть мужчиной. Причем, насколько я его знаю, довольно непростым. Со своими — и очень шустрыми — тараканами в голове.

— Мы поссорились навсегда? — Яська поникла.

— Не знаю, — Аида пожала плечами. — Всё может быть.

Девушка не ожидала такого ответа. Ей казалось, что Аида должна броситься её утешать и сказать, что это такие пустяки, и скоро Ларик придет просить прощения. Тогда Яська немного подуется и простит. И получится так, что словно не было этой ужасной ссоры. Она метнула в Аиду молнию:

— Как?!

— Ты хотела услышать правду? Этот камень, который он спустил в тебя с горы, может быть случайным и единственным, а может быть началом огромного камнепада, который раздавит ваши отношения. То, что было однажды, всегда может повториться. Он, скорее всего, очень испуган. А страх всегда убивает надежду. И, кроме всего прочего, скажи честно, ты абсолютно уверена, что он — святая невинность? Что он никак не замешан в этой истории? Почему он так остро реагирует на твои попытки выяснить, что происходит?

Аида как-то зябко поежилась, хотя вечер был душен до размазывающей по дивану истомы:

— Страх всегда убивает надежду, а потом — сам себя.

Яська же почему-то от её слов как-то сразу испугалась, а чтобы скрыть этот страх, не нашла ничего лучшего, чем просто нахамить:

— Откуда тебе знать про отношения? Ты всю жизнь прожила одна, — крикнула в запале, тут же пожалев об этом. Не иначе, как Тумба покусал Геру, Гера — Ларика, а Ларик, в свою очередь, заразил её бешенством. Все они выглядели со стороны несколько неадекватными. Только Аида… Нет, Аиду сейчас Яська не могла бы назвать совершенно нормальной.

Яська застыла от этих своих слов, но Аида казалась все такой же спокойной. Только сильнее обхватила свои плечи, словно все никак не могла согреться от внутреннего холода, преследующего её даже в самый знойный день:

— Почему? — спокойно спросила тетка. — Я была замужем.

Яська с трудом переварила эту информацию. Она давно, очень давно знала Аиду. Но никогда не видела и не слышала ничего о её муже.

— Я….. Я ничего не знала. Ты никогда не рассказывала…. — Девушка даже забыла о ссоре с Лариком, настолько неожиданными были эти слова Аиды.

— Ну, да…

— А как?

Аида сглотнула ком, застрявший в горле.

— Никак. Давно все прошло.

— Вы разошлись? — не унималась Яська. — Кто он? Почему вы расстались?

— Пожалуй, да. Разошлись. На этом все, ладно? Это было двадцать пять лет назад. Пойду, поставлю чай. Тебе нужно успокоиться.

Аида прошла на кухню, и судя по гробовой тишине, воцарившейся там на минуту, тетке нужно было успокоиться тоже. Это было, пожалуй, самое странное событие этого вечера. На Яську словно внезапно опрокинули какую-то емкость с глубокой тайной, окатив её и пропитав насквозь ощущением чужого очень непростого секрета. Она так и стояла посреди комнаты, погруженная в это состояние вдруг чуть-чуть, но изменившегося мира. У вдоль и поперек знакомой Аиды было какое-то прошлое. И судя по всему, все было очень даже непросто. Потому что у тетки ничего никогда не было просто. Хотя она словно и жила так всегда — одна в тихом маленьком доме с красной, блестящей на солнце крышей, с яблоневым садом. Проводила лечебную гимнастику в санатории. Это был какой-то доисторический век — лечебная гимнастика, что-то по древности восходящее к крестовым походам и придворным балам, но тетка уже много лет исправно ходила на работу, чтобы проводить эту самую лечебную гимнастику. Иногда тетка не приходила ночевать, и из этого Яська делала выводы, что у Аиды есть какая-то личная жизнь. Может, даже довольно бурная. Но ведь это было совсем не её, не Яськино дело, правда?