Книга В сумерках моря, страница 22 – Вадим Панов

— Ты, давай, уходи, – велел брюнет Джине. – Не твоего ума дело.

Девушка фыркнула, но подчинилась, повернулась и, даже не посмотрев на Чащина, направилась на пляж. Брюнет проводил её взглядом, точнее, не столько Джину, сколько удаляющиеся ягодицы, меж которых пролегала едва заметная полоска трусиков, щёлкнул языком и поинтересовался:

— Тебе такие нравятся?

— Какие?

Брюнет несколько секунд смотрел Феликсу в глаза и взгляд его постепенно становился жёстким.

— Ты тупой?

— Нет.

— Ты не понял, о ком я говорю?

— Понял.

— Ты не понял вопроса? Или не хочешь отвечать? Ты решил, что можешь мне не отвечать?

— Ты сказал «они», вот я и не понял сразу, потому что Джина здесь одна и нужно было сказать «она»… Она… – Феликс хотел в очередной раз затянуться сигаретой, но решил не торопиться. – Она – да, нравится. Очень. – И только после этого сделал глубокую затяжку.

Брюнет вновь щёлкнул языком и вынес вердикт:

— Тощая.

Комментировать это замечание Феликс не стал. Несколько секунд мужчины молчали, внимательно глядя друг на друга. Брюнет – жёстко, Чащин – безразлично. Затем прозвучал вопрос:

— У тебя есть сосиски из говядины?

— Кухня не работает.

— Ты мне отказываешь?

Судя по всему, отказы приводили незнакомца в бешенство. Любые отказы. И ещё ему не нравилось смотреть на собеседника снизу вверх, поскольку был ниже на полголовы, но тут уж Чащин ничем не мог ему помочь.

— Мне нужно всё проверить после поездки, – объяснил Феликс, которому не хотелось начинать ссору. Или драку.

— У тебя есть разрешение на работу?

— Ты из санэпидемстанции?

— Вроде того. – Брюнет демонстративно заложил руки в карманы брюк. Судя по всему, он не знал, куда их девать. Или боялся, что правая сработает самостоятельно и Чащину прилетит в скулу. – Меня зовут Магомед Рзаев. И я тот, кто задал тебе вопрос.

«Интересно, не с ним ли я должен встретиться?»

Некстати случившаяся амнезия делала положение Феликса шатким, но в следующее мгновение он сказал себе, что люди, которые его ждали, спросили бы о причине опоздания, и ответил вежливо, но с прежним равнодушием:

— Разрешение у меня есть.

— Покажи.

Чащин вытащил из поясной сумки нужную бумажку. Рзаев её взял, но осмотрел так, словно ему было безразлично, что в ней написано. Или плохо умел читать по-русски. Вернул, Феликс бы не удивился, швырни собеседник бумажку на землю, и продолжил:

— Разрешение есть, но я пока не знаю, как к тебе относиться.

— Я просто продаю хот-доги.

— Ты этим живёшь?

— Да.

— А здесь что забыл?

— Курортный сезон, – пожал плечами Чащин. – Надеюсь подзаработать и заодно отдохнуть.

— И бабу выгулять?

Феликс снова промолчал.

— Ты всегда напрягаешься, когда я о ней говорю, но ты не напрягайся, Хот-дог, она не в моём вкусе, – вальяжно поведал Рзаев. – Если я её трахну, то разве что из любопытства, посмотреть, влезет или нет. Ну, или чтобы тебя наказать. Понял?

— Да.

— А за что я стану тебя наказывать, знаешь?

— Нет.

— Считаешь, что не за что?

— Надеюсь на это.

— Тогда не делай ничего, за чем последует наказание. Понял?

— Да, – ответил Чащин, не моргая глядя на собеседника сверху вниз.

— Повтори, Хот-дог.

— Я не должен делать ничего, за чем может последовать наказание.

— Молодец. – Рзаев вновь погладил чёрную бороду. – Я собак не люблю, но дрессировать у меня хорошо получается. Ничего не хочешь мне сказать?