Книга В сумерках моря, страница 25 – Вадим Панов

— То есть ты всё-таки бандит? – вздохнула Джина.

— Ты уже десять раз повторила, что я не похож на продавца хот-догов.

— Не десять.

— Но повторила. – Он вспомнил свои ощущения при виде пистолета, вспомнил, как спокойно и уверенно взял его в руку, и медленно продолжил: – И мне кажется, ты права. Я не знаю, кто я, но вряд ли моя жизнь вертится вокруг этой закусочной.

— Тебе виднее.

— Хорошая шутка.

— Наслаждайся.

Когда делишь на двоих сигарету, одной не накуришься. А вот третью Чащин посчитал лишней, и Джина с ним согласилась. И возникла какая-то странная пауза, потому что сигареты закончились и разговор вроде тоже должен был закончиться, но никто из них этого не хотел. И поэтому девушка демонстративно уселась на ближайший камень, а когда Феликс устроился рядом, спросила:

— Каково это – ничего не помнить?

— Говоря откровенно, радости мало.

— Разве тебе не комфортно ничего не знать? Не иметь никаких обязательств?

— От того, что я их забыл, обязательства не исчезли, – рассудительно ответил Чащин. – И однажды мне о них напомнят.

— Но ведь сейчас «однажды» ещё не наступило.

— Ты бы хотела ничего не помнить? – поинтересовался Феликс.

— Я пытаюсь узнать, каково это?

— Первое время сильно болит голова.

— А потом?

— Потом голова проходит, и ты пытаешься нащупать что-то твёрдое, чтобы стоять и понимать, на чём стоишь и куда идёшь. Пытаешься оценить то, что слышишь, и тех, кого слышишь, пытаешься понять, друг перед тобой или нет.

Последнюю фразу Джина приняла в свой адрес и, не глядя на Чащина, произнесла:

— Ты меня не помнишь. Но когда вспомнишь, поймёшь, что я с тобой честна.

Феликс кивнул, соглашаясь, но она восприняла его жест саркастическим и очень серьёзно добавила:

— Память может вернуться к тебе в любое мгновение, а я до сих пор с тобой.

— Вернётся? – вдруг вырвалось у Феликса.

Он не хотел демонстрировать неуверенность, но мысли, разумеется, его посещали, нет-нет, да пробегал внутри холодок: «Вдруг потеря памяти навсегда? Такое ведь тоже бывает».

— Вспомнишь, куда ты денешься, – убеждённо ответила девушка. – У тебя всего лишь кратковременная амнезия. – И тут же сменила тон на шутливый: – Нужно было сказать, что я твоя жена.

— Почему не сказала?

— Из самоуважения.

— Могла бы сказать, что ты моя бывшая.

Чащин думал, что поддерживает шутку, но Джина нахмурилась, несколько мгновений внимательно смотрела на Феликса и лишь потом догадалась:

— Ты прикалываешься, что ли?

— Есть немного. – Чащин не стал говорить, что она начала первой.

— Я слишком молода для бывших отношений. – Девушка вернулась к весёлому тону. – Или для отношений с бывшим. Приходи, когда мне стукнет пятьдесят.

Он помолчал, потом тихо спросил:

— Я правильно понял, что отношений у нас нет?

— Это важно?

— Я должен знать.

— Почему?

— Это важно, – ответил Феликс после паузы.

— У нас нет отношений, – ответила Джина после чуть более длинной паузы. – Никаких.

— Тогда почему ты со мной?

— Потому что неожиданно выяснилось, что нам по пути.

— То есть из общего у нас с тобой исключительно логистика?

— Пока да. – Девушка наклонилась и коснулась плечом плеча мужчины. – Ты расстроился?

— Чучуть.

— Это моё слово.

— Считай, что оно ко мне прилипло.

— Я вижу, что прилипло.

Она хотела сказать что-то ещё, но подошли Сергей с Денисом, и разговор прекратился. Их разговор. Зато начался следующий. Но не сразу: сначала Сергей выразительно посмотрел на Джину, дождался от Чащина: «Она останется», и только после этого поинтересовался: