Книга Колымага семейного счастья, страница 13 – Дарья Донцова

— Откуда знаешь?

Пришлось выложить правду.

— Я летела тем же рейсом. Женщина, которая представилась Верой, сидела у окна, я – в соседнем кресле. Лайнер несколько раз тряхнуло, мы попали в зону турбулентности, и женщине стало плохо. Она мне рассказала, что панически боится самолетов, запаниковала. Ее поэтому пересадили в бизнес-класс. Если пассажир впадает в истерику, бортпроводники вмиг принимаются решать проблему. Человека стараются изолировать – паника заразительна. Один съехал с катушек – за ним другие подтягиваются. Как поступить, если пересадить некуда? В самолетах есть закоулки – туда бедолагу и пристраивают. Но вчера в бизнес-классе было занято всего одно место. Веру увели туда, и…

Я замолчала.

— И? – Мефодий резко повысил голос. – Что? Говори!

— Не кричи, – тихо попросил его Зарецкий.

— Прости, – тут же сменил тон Волконский. – Очень нервничаю… Вот, посмотри. Эта женщина с тобой в одном ряду сидела?

Мефодий вынул телефон и сунул мне его под нос.

— Похожа, – пробормотала я.

— Ты не уверена?

— Брови у нее не такие. И ресницы тоже.

Волконский усмехнулся.

— Снимок был сделан зимой. Недавно Капуся сделала у косметолога брови и ресницы – захотелось ей.

— Ты о ком говоришь? – не поняла я.

Мефодий смутился.

— Я Веру Капусей называю. – Мы с Иваном молча смотрели на Мефодия, а тот вдруг резко сменил тон, зашептал: – Если Верусе стало плохо, почему мне не сообщили, в какую клинику ее поместили?

— Не знаю, – ответила я. – Думаю, надо поговорить с Еленой. Ее фамилия – Попова. После взлета по радио сообщили, кто пилоты и стюардессы.

Я умолкла.

— Ваш компьютерщик на раз-два выяснит адреса и номера телефонов всех, кто в том рейсе работал, – сказал Волконский. – Надо опросить всех.

Я смутилась.

— Я временно одна работаю.

— Одна?.. Не понял. У тебя нет команды?

— Трудно найти нужных людей, – откровенно ответила я. – В агентстве есть отдел, где сидят айтишники, но у них и без меня дел по горло.

— Позвони своему мужу, – пробурчал Волконский, – прямо сейчас.

Иван взял трубку.

— Степан, добрый день. Нужна твоя помощь. Сейчас кратко все объясню…

Следующие полчаса мы старательно вели разговор о всяких пустяках, потом я получила сообщение от мужа: «Бортпроводник – Елена Федоровна Попова». Далее шли ее мобильный телефон и адрес.

— Сейчас позвоню стюардессе! – обрадовалась я.

Волконский встал.

— Что-то я не очень хорошо себя чувствую, поеду домой. Виола, очень прошу, помоги! Я благодарный человек, никогда не забываю тех, кто в минуту жизни трудную мне руку протянул!

— Да уж, – вздохнул Зарецкий, когда мы остались вдвоем. – Похоже, ему впрямь не по себе. В последний раз, когда мы виделись… э… э… почти год назад, мужик вел себя, как царь, а сейчас растерял пафос. И похудел, осунулся, не матерится через слово, не орет. Прибитый какой-то.

— Мы с Мефодием познакомились лично лет восемь-девять назад, – сказала я. – Как он тогда выглядел, не помню, зато не забыла его слов в свой адрес… Ох, не зря русский народ поговорку сложил: не плюй в колодец – пригодится воды напиться! Теперь я ему понадобилась!

Увидев меня на пороге, Елена впала в восторг.

— Арина! Глазам своим не верю! Вы у меня дома! Простите, ничего к чаю, кроме карамелек, нет!

— Обожаю карамель! – воскликнула я, снимая туфли. – Но угощать меня не надо, я ненадолго.