Книга Колымага семейного счастья, страница 48 – Дарья Донцова

— Спасибо, – сказала я ей, роясь в кармане. – Очень ты кстати поесть решила. Не убегай, пожалуйста, сейчас дам тебе кусочек сахара… Вот, держи. Сама хотела его съесть, но ты мне здорово помогла.

Отдав своей спасительнице угощение, я выпрямилась и увидела, как к помойке бежит Степан, предводитель старшеклассников, местный вождь хулиганов.

— Прости, не успел, – сказал он. – Только сейчас из окна кухни увидел, как над тобой издеваются.

Послышался шорох, к моим ногам плюхнулась вторая крыса, которая вылезла из отходов. Дмитриев рассмеялся.

— Ты их дрессируешь?

Я вскинула голову.

— Чем занимаюсь и как живу, только мое дело. Не смей приближаться ко мне ближе, чем на десять метров, иначе Колбаса тебя съест.

— Колбаса? – растерялся Степа.

Я показала пальцем на грызунов, которые не пойми почему стояли и не собирались удирать.

— Ту, что побольше, зовут Колбаса. Она дрессированная, подчиняется только мне. Все! Отстань!

И я ушла, медленно, с высоко поднятой головой. К паре Вилка-Колбаса вмиг присоединилась вторая крыса, которую Раиса потом нарекла Мармеладкой.

Почему эти умные, но очень пугливые животные вдруг посчитали меня своей родней? По какой причине Раиса, увидав интересную компанию из меня и двух шушер, не заорала, не завопила: «Ты с ума съехала?!» Почему не швырнула в помойных зверушек табуретку, не надавала мне тумаков? Отчего она даже не вздрогнула, а приветливо сказала: «Здрассти вам всем! Гречку с подсолнечным маслицем кушать станем? Или морды отвернем?» Ответа ни на один вопрос у меня до сих пор нет. Обе крыски прожили рекордное количество лет, охраняли нашу квартиру усерднее питбулей, были очень благодарны за еду и теплый угол.

На следующее утро после моей триумфальной победы над врагами гадкие мальчишки встретили меня у подъезда моего дома.

— Извини, пожалуйста, – прошептал один, у которого вместо глаз красовались два сочных синяка.

— И меня тоже, – проговорил второй, он обзавелся красными ушами в ссадинах.

— Ладно, – кивнула я. – Простила, но не забыла.

Тут появился Валера Плотников, один из ближайших друзей Дмитриева. Он взял у меня портфель и гаркнул:

— Пошли вон, …!

Мальчишки удрали.

— Если еще пристанут, сразу зови Степу, меня или кого из наших, – велел Плотников. – Теперь будем вместе на занятия и домой ходить.

И мы пошагали в школу.

Спустя много лет, совсем недавно, когда мы с мужем отмечали очередную годовщину свадьбы, он признался, что на всю жизнь полюбил меня, глядя в спину маленькой девочке, которая, гордо вскинув голову, не оглядываясь, вся грязная, в порванном платье, босиком шагала к подъезду, а за ней деловито семенили две крысы самого злобного вида.

Прошло время. Я больше не запрыгиваю в баки с отходами, чтобы спрятаться от врагов, научилась улыбаться в любой ситуации. Но маленькая Вилка никуда не делась, она во мне порой оживает. Нет, я не дерусь теперь с теми, кто пытается обидеть меня или моих подруг, но я горазда на выдумки. Я посмотрела на Елену Сергеевну и тихо спросила:

— Вы не знаете?

— Что? – напряглась свекровь.

Я прошептала:

— Правду про Алевтину Гавриловну.

— Нет, – так же тихо ответила тетка.

Я округлила глаза.

— Это тайна. Ее супруг очень богат. Несметно. Он прикинулся бедным, живет под чужим именем, чтобы мужчину не нашли киллеры – ну, понимаете, старые дела, девяностые годы… У семьи дома по всему миру, но они прикидываются нищими. В качестве подарка на свадьбу Оля получила замок под Парижем, но мать велела ей никому, даже супругу об этом не сообщать.