Онлайн книга «Колымага семейного счастья»
|
Договорить я не сумела – кондитерское издание стартовало, словно космический корабль. Мы все замерли, а тортик начал полет по столовой. Он понесся по кругу, шипя и плюясь искрами, и неожиданно запел: — Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам, а вода – по асфальту рекой! И неясно прохожим в этот день непогожий, почему я веселый такой! — Офигеть, – уже в который раз повторил Муркин – похоже, он забыл все остальные слова. Наш сюрприз словно услышал слова именинника. Он на пару секунд завис, потом резко вильнул влево и умчался в коридор. Оттуда понеслось: — Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек… — Лови солиста! – вскрикнул Степа. — Офигеть, – прошептал Костя. – И не встать. Мы побежали за кондитерским шедевром, а тот, совершив вираж, помчался в обратном направлении и принялся исполнять следующее популярное произведение: — Очи черные, очи страстные, очи жгучие и прекрасные… На этот раз Сонечка отреагировала, как наш компьютерных дел умелец: — Офигеть! Услышав ее, бисквит неожиданно аккуратно опустился на пол и замолчал. — Уф! – выдохнул Степан. – Экий, однако, бойкий и говорливый тортец! Ну, раз он потерял голос и задор, пошли съедим горячее, потом чайком побалуемся. В эту секунду крошечный котенок Леня, активный и проказливый, в один прыжок оказался около торта и стукнул его лапой. Кондитерское изделие издало звук, похожий на кашель, и заорало басом: — Эх! Вдоль по Питерской, по Тверской-Ямской! Леня перепугался, но, вместо того, чтобы удрать, прыгнул на выступающую часть картонки, на которой стоит торт, и вцепился в него лапами. Кондитерское изделие опять вознеслось к потолку, вместе с котенком. — Да, ох, ой! По Тверской-Ямской, да с колокольчиком… Леня начал выть. Клеопатра, Цезарь и брат «пилота» Рома принялись бегать туда-сюда, работая бэк-вокалистами. — Офигеть, – традиционно отреагировал Костя. — Несите швабру, – распорядился Степан, – собьем этого Федора Шаляпина. Похоже, наш подарочек услышал эти слова, потому что он с утроенной скоростью рванул в кухню. Леня заорал благим матом так, что у меня заложило уши. Вопль кота не смутил десерт на вираже, тот вернулся в столовую. Котенок теперь болтался на торте, словно тряпка. Сонечка сунула Степану в руки швабру. — Нет-нет! – испугался Костя. – Да, торт плюхнется на пол, превратится в развалины, но это ладно. А вот котик… Он может сильно удариться. — Сачок! Я видела его в кладовке! – прокричала Сонечка и убежала. — У нас есть сачок? – изумилась я. — Мои рыболовные снасти, – объяснил муж. В комнату, размахивая длинной палкой с сеткой, вернулась Соня. — Отлично! – потер ладони Константин. – Кто готов исполнить роль охотника? — Ты, – хором ответили все. Степан продолжил: — Загони обезумевший торт в угол, а мы с Вилкой встанем там, расстелем одеяло. — Оно испортится, – вздохнула я. – В смысле, запачкается. — Ничего, отстирается, – махнул рукой муж. – А если нет, то и фиг с ним. Если пожалеем плед, то, вероятно, испортится кот. Начали! Долго Леня не продержится. Не прошло и пяти минут, как с оглушительным воплем «мяу!» торт вместе с «пилотом» шмякнулся в одеяльце. — Не удалось их сачком подхватить, – расстроился Костя. — Главное, тортец арестован, – констатировал Степа. – Эй, парень, ты как? |