Книга Колымага семейного счастья, страница 63 – Дарья Донцова

— Спасибо, ребятки, ничего не надо, дома позавтракал, – ласково улыбнулся дедушка, устраиваясь в кресле. – Зачем я вам понадобился? Я давно на пенсии.

— Валера Рогов сказал, что вы им всегда помогаете в сложных ситуациях. Может, и нам подсказку дадите?

Старичок опять улыбнулся, но глаза у него сузились.

— Что случилось, ребятки?

— Имя «Андрей Курносов» вам знакомо? – осведомился Муркин.

— Имя, – повторил дедуля. – Оно весьма распространено. Андреев много.

— Но в сочетании с фамилией «Курносов», наверное, редко встречается, – решила я присоединиться к разговору.

— Да нет, Виолочка, – возразил пенсионер. – Хотя кое в чем ты права. Андреев Кузнецовых в разы больше, чем Андреев Курносовых… Ладно. Вспомним начало девяностых. В России только-только начал формироваться слой богатых бизнесменов. Сложное было время. Состояние тогда можно было сделать за месяц и в один день его лишиться вместе с жизнью. Много новых специальностей появилось, например…

— Сборщик дани с продавцов, – пробормотала я.

— Нет, ангел мой, – улыбнулся Артемий Васильевич, – они и при советской власти процветали. В советские времена, дабы обрести хорошее место на рынке, где крестьяне торговали своей продукцией, требовалось принести дань местному начальству… Костя, похоже, ты что-то хочешь сказать?

— Середина девяностых, во дворе дома семь по улице Короскина найден труп Леонова Сергея Петровича. Ему еще не было и тридцати лет. Скончался молодой человек от инфаркта. Немного странно для мужчины такого возраста, но Леонов появился на свет с пороком сердца. Если такому малышу делают операцию или лечат его как положено, то у ребенка появляется большой шанс на нормальную жизнь. Но Сергею не повезло, его родители, алкоголики, не обращали внимания на здоровье сына. А у того, несмотря на порок, оказался крепкий организм. И огромное желание разбогатеть!

Муркин начал кашлять.

— Водички попей, – посоветовал ему Артемий Васильевич. – А я за тебя продолжу – понял, куда клонишь… Сергей начал работать продавцом в ларьке. Такие тогда у метро повсюду стояли, разная чепуха там продавалась. Быстро парень поднялся, стал директором сети таких торговых точек и умер. Смерть его никого не удивила, у меня, у следователя, не возникло сомнений, что нет тут преступления. Странно, что Сергей вообще так долго прожил, учитывая его образ жизни – алкоголь, сигареты, женщины… Была лишь одна странность, но я, тогда желторотый птенец, на нее не обратил внимания. Последний час для бизнесмена пробил, когда он приехал домой. Камер повсюду в то время не было, а в милиции много всяких разных личностей служило. Никто не заинтересовался запиской у него в кармане штанов: «Андрей Курносов». Просто имя и фамилия, без каких-либо уточнений. Но зачем беспокоиться? Понятно же, что бедняга умер своей смертью – порок сердца с детства у него.

Наш гость на секунду замолчал и продолжил:

— Примерно через полгода я занимался делом не самого популярного телеведущего. Тот умер мгновенно в гримерке – сосуд в голове разорвался. Ничего тревожного, бывает. Возраст сорок лет для мужчины – самый опасный. Но у меня уникальная память. Я увидел, что около головы покойного лежит лист бумаги, на котором написано: «Андрей Курносов». У меня ожили воспоминания о старом деле директора сети ларьков. Странно, правда? И телеведущий, и торговец умерли своей смертью, но при каждом трупе лежала записка с именем «Андрей Курносов». Как я поступил? – Артемий Васильевич окинул нас взглядом. – Я решил проверить, вдруг еще в каком-нибудь убийстве засветилась такая цидуля[8]. И нашел девять случаев.