Книга Лагерь, который убивает, страница 51 – Валерий Шарапов

Катерина удивилась, но промолчала, Мари-Ванна продолжала:

— Педагог-физкультурник, музрук — Тархов Эс Я, вожатые — Приходько, Иванова…

Введенская удивилась еще больше, но спросила о другом:

— А главврач кто?

— Манцев А Эл.

«Как-то немного глупо. Ну, допустим. Значит, Знаменский никто, с покойником главврачом разберемся. Идем дальше».

Катерина осматривалась. Внутри было все чрезвычайно хорошо, чисто, все в цветах — календула, бархатцы, заячьи ушки. Сияют окнами щитовые корпуса, дорожки пролиты водой, светлые, новые, все по линеечке.

Основная аллея упиралась в дом с мезонином, с крыльца спускался человек. Судя по всему, Серебровский. Первое впечатление было: «Славный мальчишка», когда он подошел поближе, стало ясно, что давно не мальчишка. Он обошел всех, начав с Мари-Ванны, пожимая протянутые руки, приговаривая:

— Добрый день, Серебровский, Павел Ионович, начлаг. — Завершив с приветствиями, спросил: — С чего начнем?

Лямин сказал:

— Вы хозяин — вам и решать.

Начлаг решил:

— Тогда с начала.

Так и пошли: осмотрели один из спальных корпусов, щитовой, похожий на стандартные дачи, которые выделяют на лето ударникам умственного труда средней руки. Крыльцо, просторная застекленная веранда, на стене — распорядок дня стандартный: подъем, гимнастика, завтрак, процедуры — прогулка и прочее. Далее коридор и две палаты — мальчики и девочки. Там уже стояли кровати и тумбочки.

— Замечательно, — одобрил товарищ Лямин, санврач согласился.

— И вот еще. — Серебровский с тихой гордостью отворил дверь в коридоре: это был санузел с умывальниками и даже душем.

Санврач Алейников не просто удивился, он восхитился:

— И в «Артеке» такого не видел. Прямо дворец в табакерке!

— Чтобы ослабленные ребята не простужались, бегая после душа по улицам, — пояснил Серебровский.

Санврач спросил:

— А сколько же у вас в палате детишек будет? Или не все койки еще установили?

— Все, — возразил начальник лагеря.

Тут и товарищ Лямин удивился, попросил у Мари-Ванны документы, просмотрел (стало ясно, что впервые):

— Так у вас расчетное количество — шестьдесят человек.

— Верно, — подтвердил Серебровский, — но первая смена укомплектована не полностью, ожидаем двадцать человек… Идем дальше?

Пошли. Осмотрели кузнецовскую дачу, переделанную под главный корпус, — стало ясно, что рай земной силами одного-единственного вора уже построен. Санврач спросил, где столовая и прачечная, Серебровский объяснил:

— Питание будет доставляться из комбината, мы направляли договор и документы. Так же организованы стирка и глажка — задачи решает прачечный комбинат.

Только зал механотерапии породил затруднения, поскольку никто толком не знал, какие именно нужны бумаги для подтверждения того, что эти диковинки подходят для детей. Серебровский, впрочем, нашелся:

— До выяснения можем передвинуть снаряды к стенам, будет крытый гимнастический зал для плохой погоды… Посмотрим банный комбинат?

Да, Кузнецов умел и жить, и строить, безусловно, тоже. Баня вся утопала в жасмине да можжевельнике, но снаружи выглядела как обычный дом: темные бревна, крошечные окошки под крышей. Но потом Серебровский открыл дверь:

— Прошу.

Тут даже Мари-Ванна отвлеклась от протокола. Внутри было не просто чистенько или приятно — внутри было сказочно! Пахло травами, деревом, в раздевалке вместо гвоздиков в стенке — личные шкафчики, титан в углу. И главное — бассейн. Небольшой, «лягушатник», но все-таки. Товарищ Лямин — видно, что большой любитель баньки, — скинув обувь, в носках благоговейно исследовал парилку и вернулся в полном восторге.