Книга Ворон против стаи, страница 23 – Владимир Колычев

— Слушай, а может, тебе пойти подлечиться! — Носатый повернулся к Максу спиной.

— Стоять!

Мужчина оглянулся, но корпус к Воронову не развернул. Из положения спиной к нему и ударил. Ногой. Из-под себя. Удар опасный из-за своей убойной силы. Только вот Макс был начеку. Поэтому вмиг превратил преимущество противника в катастрофу для него. Ушел от удара, одной рукой поймал ногу, другой вцепился в корпус противника. Одно мощное движение, и Лева уже лежит на животе. Оглушающий удар по затылку, наручники — все, подозреваемый обезврежен.

Макс обыскал задержанного, украденные айфон и бумажник не нашел, из оружия изъял служебный «Иж-71». Из документов только права.

— Ну, конечно, Шепотов Лев — сын Ильича. Зачем у отца «Форд» брал?

— Ты ничего не докажешь! — процедил задержанный.

— Докажу! Лицо ты спрятал, но потерпевший все равно тебя опознает. Нос у тебя уж очень заметный. И ногу ты проколол, кровь там на ограде осталась, криминалист снимет.

— А вот и не угадал! Нету там крови!

— Где там?

— Да пошел ты! — заскрипел зубами Шепотов.

— Крови, может, и нет, но эпителий остался. Знаешь, что такое геном человека? Жаль, ограбление — не убийство, экспертизу ДНК долго проводить будут… Ну, если только Румянова попросить. Олега Валентиновича. Чтобы он ускорил процесс проведения экспертизы. Ради сына… Думаю, в понедельник результат будет.

— Плевать!

Из дома, размахивая руками, выскочила женщина, мать Шепотова. И с ходу набросилась на Макса.

— Ты что делаешь, ирод!

— Так сынок ваш пирожки выбросил! Невкусные, говорит!

Женщина замерла в раздумье, руки остановились, взгляд застыл. Макс тем временем достал удостоверение, предъявил, представился.

— Ваш сын задержан! За нарушение правил дорожного движения!

Он схватил Шепотова, оторвал его от земли и потащил к своей машине. Руки из положения назад вперед переводить не стал, поэтому задержанный мог сидеть полубоком. Для большего спокойствия он пристегнул Шепотова ремнем безопасности, завел двигатель и сорвал машину с места, едва не сбив бросившуюся под колеса женщину. Сам он пристегиваться не стал, еще с армии привычка осталась, если находишься в машине, будь готов к авральному десантированию. Ничто не должно мешать в один миг покинуть машину.

— Мать хотя бы пожалел, как у нее с сердцем?

— О себе думай, лейтенант!

— Откуда знаешь, что я лейтенант?

— Здрасьте, а кто представлялся!

— А почему не спросил, кто такой Румянов? И почему он может повлиять на ход процесса экспертизы?

— Да мне все равно, кто там на что может повлиять! Ты думай, как это все на тебя повлиять может!

— Знаешь ты, кто такой Румянов, знаешь, — усмехнулся Макс. — Но думаешь, что ваша гора выше! Кто там у вас царь горы?

— Да пошел ты!

— А ведь я тебя не в отдел везу, — усмехнулся Макс. — Я по личному распоряжению Олега Валентиновича. Сын его в очень тяжелом состоянии, может, и не выживет… Если он не выживет, то и ты не выживешь. Ты же в курсе, кто за Румяновым стоит? Я, например, в курсе… А кто за тобой стоит, мы скоро узнаем. Представляешь, никаких протоколов, никаких норм уголовно-процессуального кодекса… Но ты не бойся, это только кажется, что паяльник в задницу — это больно. Вот когда пупок выдергивать начнут… Но к этому тоже привыкнуть можно.

— Да заткнись ты!