Книга Ворон против стаи, страница 24 – Владимир Колычев

Макс кивнул, соглашаясь, что переборщил с текстом, наговорил много лишнего. Действительно, зачем человека пугать, когда ему недолго осталось жить?

Но его молчание действовало на психику Шепотова сильней, чем угрозы.

— Что ты там про сигареты говорил?

— Сигарету ты выронил, когда в забор врезался, машину обходил. Ты внимание отвлекал, а твой подельник бил… Кто подельник, не спрашиваю, сам все скажешь.

— Ну да, врезался в чертов забор, а угол такой острый.

— Грубая сварка. Очень грубая.

— Что-то осталось?

— Даже не сомневайся.

— И Румянов этот меня видел?

— Твой нос ни с каким другим не перепутаешь!

— Но я же Румянова не бил!

— Вот и скажешь это его отцу!.. Может, и Гапон подъедет. Никита Борисович очень интересовался.

— А если я тебе все как на духу расскажу? Под протокол!.. Или чистосердечное признание?

— Лучше чистуху.

— Чистуху так чистуху!

— Да, но тогда я мимо кассы пролетаю!

— Сколько тебе Румянов обещал?

— Ты втрое больше дашь? — ухмыльнулся Макс.

— Ну, втрое больше вряд ли…

— Кто втрое больше может дать. Кто Румянова заказал?

— Я не могу сказать.

— Значит, едем к Румянову!

— Ну, хорошо, хорошо… Только я ничего этого писать не буду.

— Кто? — Макс едва не глянул на свой видеорегистратор, который писал и звук в салоне.

— Чертков.

— Эта фамилия мне ни о чем не говорит.

— А «Прогрессив-Банк»?

— Насколько я в курсе, это московский банк.

— Правильно, а здесь филиал. Чертков числится начальником службы безопасности, но на самом деле он там главный.

— И что?

— А банком сынок его управляет. Нет, пацан, конечно, умный, Кембридж окончил. Почти. В Москве доучивался, там же и в банке работал, сейчас здесь управляющим. Двадцать восемь лет, уже управляющий, а все равно пацан. Гапонов торговый комплекс строит, достраивает, на Ленина.

— В курсе, — кивнул Макс.

Торговый центр поражал своими масштабами, настолько крупный, весь опт и всю розницу города можно будет туда впихнуть. А открытие уже не за горами, в новому году обещали ленточку перерезать, Деда Мороза из Великого Устюга, говорят, заказали. И Снегурочку из «Плейбоя». В шоколадной глазури. Шутки шутками, а предприятие грандиозное, и неудивительно, что московский банк захотел в нем финансово поучаствовать.

— Юра… Юра Павлович, ну, Чертков, предложил Гапонову кредитную линию под это дело открыть, но Румянов влез, сам, сказал, справится.

— Справился?

— Справился. Свои средства задействовал, в межбанковские кредиты влез, инвесторов нашел, в общем, выкрутился. А Юру к Гапону близко не подпустил.

— Ну да, — усмехнулся Макс.

Румянов со своим банком, считай, кошелек Гапона, все деньги через него проходят, только успевай проценты стричь. Конкуренты Румянову не нужны.

— Короче, Румянов младшего Черткова опустил. Юра в Москву доложил, мол, перспективный клиент в кармане, а Румянов его мимо кассы прокатил. Еще и посмеялся, куда ты, сопля зеленая, лезешь. Пацан психанул, прыгнул в машину, куда-то погнал, в дерево врезался… Нет, не погиб, нормально все, головой только сильно ударился, в больнице лежал, все такое.

— И папаша решил отомстить за сына?

— Ну да… Убивать, сказал, не надо, только по башке.

— А Румянов еще и в аварию попал.

— Ну, мы не думали, что так будет.

— Но Чертков рад-радешенек?

— Я не знаю, я с ним после этого не говорил.