Книга Царь ледяной пустоши, страница 12 – Артур Гедеон

— Ясно, – кивнул крепыш. – Такие дела нам понятны. Не впервой слышать.

— Тем более, если вы по этому профилю, – с энтузиазмом подхватил краевед, указав на гостей пальцами с плотно зажатым смердящим окурком.

Едкий дым от дешевой сигареты уже щедро рассыпался обрывками по кабинету.

— По нему самому, – морщась, оживленно кивнула рыжеволосая красотка с пылающим от веснушек лицом. – Нравятся нам такие темы. И читатели ценят этот профиль. Журнал в руки и сразу в самый конец – за тайнами!

— Ох мне эти читатели-ценители, – задумчиво и отчасти с небрежением пробормотал краевед Суровцев. – Этим только острого и подавай, да еще колбасу с водкой и солеными огурцами. Ну так будет им острого, молодые люди, еще как будет. Напомните еще разок, как вас зовут? – Он раздавил окурок в жестяной пепельнице, стоящей тут же на подоконнике. – И откуда вы? – Краевед поморщился: – Голова своим забита – с первого раза никогда имена не запоминаю.

— Андрей Петрович Крымов, – представился крепыш. – Можно просто Андрей.

— Кассандра Лопухина. Мы из журнала «Царев сегодня».

— Да-да, вспоминаю. У нас в библиотеке есть подборка ваших журналов. Толковые, помню, статьи мне попадались. – Сказав это, он с особым интересом взглянул на рыжеволосую гостью. – Ну так вот, подмыло старое кладбище и пошло оно вниз, прямо к реке, с грунтом и сгнившими гробами. А гробы-то сами открываются, разваливаются на глазах. Ну, как это бывает в таких случаях, мальчишки тут как тут, черепа ищут, с костями бегают, швыряются. Им-то что – у них вся жизнь впереди. Смерти нет. Взрослые их гоняют, а они все за свое. Да еще парочка гробокопателей появилась, а вдруг, мол, чего ценного в том или ином гробу сохранилось? Кладбище-то еще с далеких дореволюционных времен существовало, все село только и перешептывалось: а вдруг клад какой есть? Там же могила была знаменитого купца старосты Ануфрия Даниловича Губина. Он салом и дубленой кожей торговал поначалу. Потом целебной водой, и помогала ведь та водичка. Разбогател сукин сын! А потом уже, заматерев, из Персии товары возил: парчу и шелка, золото-брильянты. Женщинами баловался. Целый гарем, опять же, как говорили, содержал в Сараевске. Это наш районный город. Размордел купчина ужасно. Вроде как болен чем-то был. А еще, как говорили, Губин с нечистой силой якшался, якобы она ему и помогала, и много тайн унес с собой в могилу.

— А в каком году это было, простите? – спросил крепыш. – Когда кладбище размыло?

Суровцев достал из пачки еще одну сигарету, сунул ее в рот, вновь чиркнул спичкой и закурил. Теперь уже дым густо расползался по его кабинету, и рыжеволосая девушка, сидевшая на диване, морщилась все активнее.

— В тысяча девятьсот шестьдесят девятом. В застойное время при советской власти. И все бы ничего, но вот один из мальчишек и принес домой подарочек – череп. Детский череп. С два кулака. А на черепе том – рожки. И не то чтобы шишки, а рожки! Родители в ужасе, дедка с бабкой взвыли: адову голову нашли! Чертенка откопали! А потом второй такой появился, черепок в смысле, третий, десятый…

— Ого, – вырвалось у Андрея Крымова.

— Вот именно: ого. Вызвали милицию. Та, если говорить честно, охренела. И вызвала партийные органы. Материалисты, мать их за ногу, ужаснулись и вызвали ученых и попутно другие органы. То бишь КГБ. Вот тогда и появился тут тот самый комитетчик, в черном кожаном плаще, в шляпе, с горящими глазами. Видел я его – жуть! Кладбище огородили, опечатали и закрыли. Привезли целый батальон солдат для охраны. Притащили группу ученых. Отряд комитетчиков за всем следил. Все кладбище перерыли, да так, что грунт сняли на два метра, а то и поболее. У нас-то на Руси глубоко хоронят, не как на Западе. Все кладбище как ножом срезали. Даже ограду забрали. Забили останки в деревянные ящики, а их оказалось штук пятьдесят, обошли весь Синий Бор, со всех взяли подписку о неразглашении, запугали увольнениями с работы и даже тюрьмой и уехали. А просочившуюся в прессу информацию объявили розыгрышем. Еще пару материалов в центральной прессе дали: вот, мол, смехачи какие эти синеборцы, так нас и назвали, кстати. В «Крокодиле» даже пропечатали: синеборцы, мол, искали вход в ад, а нашли купеческий винный погреб, и тот пустой. А потом еще долго за всеми нами следили, несколько лет, так мы тише воды и ниже травы все были. Даже мальчишки, запуганные и родителями, и учителями, держали за зубами языки.