Книга Свадьба. В плену любви, страница 49 – Любовь Попова

На утро мы пешком идем к моим. Молчим. Больше ничего не обсуждаем. Разве что…

— Нам нужно попасть в дом к Боровым.

— Эм, зачем? Может лучше к Ремезовым?

— Перед выпускным дядя Борова возил нас в машине. Домой. И там сильно пахло хлоркой.

— Помню, но как это связано с проникновением на частную собственность?

— Если его дядя причастен, то мы узнаем это.

— Подозреваешь Гришу своего?

— Он уехал в армию, по словам его отца, но после этого не писал, и я не могу до него дозвониться. Даже не знаю в какой он части. Вдруг его тоже убили. Вдруг он узнал тайну и его убили?

— Ася, это паранойя.

— Но и сидеть сложа руки я тоже не могу. Завтра уже на работу выходить, а значит еще неделю мы будем в городе.

— Давай я пробью Борова. Узнаю по прошлому и в какой Гриша части.

— Ну давай.

— Если будет действительно веский повод, то вломимся куда надо. Только вместе. Ты была кстати на месте, где нас держали.

— Да.

— Отведешь меня туда. Хочу взглянуть.

— Зачем? Ты же ненавидишь это место.

— Ну знаешь, порой нас обманывают даже наши воспоминания и все не так как кажется.

— И что это значит?

— Это значит, что там было не только плохое, понятно? И прекрати смотреть на меня как на врага народа. Мы вроде как решили убедить всех, что решили навсегда быть вместе.

— Ну врать ты умеешь лучше меня, так что говорить тоже будешь ты, – переплетает она наши пальцы, натужно улыбается. – Дорогоой.

— Сучка, – дергаю на себя и в губы алые врезаюсь. Сладкие дико. Я может быть буду по ним скучать. А может быть останусь здесь и никому их больше не отдам. Поцелуй затягивается, становится все смелее. Особенно когда Ася отвечает. Обида тает от обилия слюны, что смешивается в горячий коктейль, бурлящий внутри меня. Хочется больше. Хочется прямо сейчас. Вторая рука уже на ее заднице, сжимает, вдавливая ее хрупкое тело в меня. Доказывая, как сильно я «вру», когда говорю, что хочу ее. Хочу до одури, хочу до боли в каждом нерве тела. Кажется, если прервать поцелуй, то умру.

— О, ребята, вам бы в подвал еще на неделю, – Никогда еще голос сестры не казался мне таким противным. Ася тут же напрягается, отводя взгляд, а я своим все высказываю. Она с коляской, гуляет по лесу.

— Не очень безопасно по лесу одной гулять, Лен.

— Да я на минуту вышла. Хотела букет лесной собрать. Привет, я Лена.

— Ася, – протягивает она руку. – Как – то мы с тобой все рядом, рядом, а как будто в параллельных реальностях

— Есть такое. Вы проходите. Будем блины есть.

Ася смотрит на племянника, как на чудо-юдо. Наверное, думает о том, что у нас мог быть такой. Потом в меня врезается кудрявый чертенок.

— Привет, Демян.

— Демьян. Когда ее уже к логопеду отведут? – фыркаю, поднимая заразу на руки. – Знакомься, моя жена Ася. А это моя сестра Олеся. Единственный в мире ребенок с двумя мамами и двумя папами.

— Это как?

— Долгая история. Мама тебе лучше расскажет. Пойдем.

Мы проходим во двор, где уже ждет мама. Обнимает Олесю, так словно это самое ценное в мире сокровище. Забавно, но еще неделю назад я еще ощущал смутную злость и обиду, то теперь мне почти все равно. Это их жизнь, у меня давно своя.

— Ася, не стой как неродная, проходи давай.

Ася мнется. Но быстро вливается в эту шумную вакханалию. Помогает накрыть на стол. Сначала без эмоций, но вскоре Олеся и шебутной Саша увлекают ее в свои проделки. Она надевает на лицо блин и проделывает там дырки для глаз и носа, заставляя меня ржать как дикого. Но как только мы попадаем в мою комнату, она выдыхает от облегчения.