Книга Свадьба. В плену любви, страница 52 – Любовь Попова

— Не знаю. Не хочу привыкать к тебе… – жмет плечами, садится в машину и сразу отворачивается. – Или ты решил остаться?

— Да как я могу остаться, если ты постоянно кодируешь меня на отъезд. Выгоняешь считай. Ты же только о себе и своих переживаниях печешься, забывая, что нас двое.

— И что это значит?

— Единственное, что может удержать меня в этой стране, это ты. Уговори меня, и я останусь. Уговори меня, – шепчу около уха, цепляя губами мочку, а пальцами обхватывая лицо. – Уговори меня, и я стану твоим. Хочешь?

— А я вообще ничего не стою? Почему я должна тебя уговаривать, словно ты последний мужчина на земле. И кстати, не самый красивый, если уж на то пошло.

— Но трахаешься ты только со мной, а это о многом говорит.

Неделю спустя…

* * *

— Демьян, довольно подозрительная семейка. На первый взгляд нигде не замешанная, но…

— Есть досье? Дайте глянуть, – протягиваю руку следователю, который как оказалось подрабатывает частным сыщиком. И при этом не смог вычеслить где нас держали пять лет назад. Осел.

— Держи, конечно. Петр Васильевич. Отучился в школе, потом поступил в медицинский. Стал патологоанатомом. Его брат, тем временем, завел семью. Родился сын. Но мать Гриши вскоре залезла на ту самую крышу и неудачно упала, свернув шею.

— Заключение есть?

— Да кому оно в то время нужно было? Самое интересное, что примерно такая же ситуация произошла с отцом Гриши. Крыша. Снег. Сломанная шея.

— А Петр, говоришь был, патологоанатом, – заглядывает отец. Я не очень хотел, чтобы он помогал. Но куда от него денешься. – Он делал заключение?

— Скорее всего, да, – кивает следователь. – Но потом он сам свалился с той крыши и получил перелом позвоночника.

— Опять же, кто врач? И реально ли он инвалид?

— Вот тут-то самое интересное. Врач Анна Чебрец. Которая буквально через неделю после этого кончает с собой, падая с собственной крыши.

— Это шутка какая— то? Бабушка Аси?

— С такими вещами не шутят.. Вот тут все есть.

— Значит, это они! Надо брать и допрашивать! – внутри адреналин бьет. Если я их поймаю, допрошу, мир точно станет чище!

— У нас ничего на них нет, Демьян, – качает головой толстяк. – Все это догадки, на которые любой судья лишь разведет руками!

— Ася помнит голос.

— Ася после похищения любой голос могла, что угодно, за что угодно принять, – напоминает отец.

— Пусть они напишут что-то. Почерк. Мы его узнаем даже во сне! – этот список не редко нам снится. Ася признаналась, а я и не скрывал.

— Ну, хорошо, почерк. А где те записки?

— В смысле?

— Когда вас нашли, не было никаких записок. Ничего, кроме тел двух подростков, истекавших кровью.

— Это… Пиздец.

— Согласен. Все, что я могу, это организовать слежку, но это противозаконно, и любые сведения в суде не смогут использоваться, – уточняет следователь, на что отец кивает.

— Делай, я все оплачу. Хотя бы будем знать дальнейшие планы.

— А если они кого-то похитят? Скоро выпускной, уже вторая девушка убита, значит, будет и похищение.

— Это было бы отлично, на самом деле.

— Отлично, что кого-то похитят?! Вы серьезно?

— Демьян, ты можешь использовать связи отца и просто выбить из них правду, но есть ли гарантии, что они работают одни? Есть ли гарантии, что потом за вами не придут и вас не посадят? Времена, когда все решалось силой, прошли, теперь нужно действовать по закону.