Книга В объятиях вендиго, страница 110 – Эдди Паттон

— В чем дело? – вылетев к двери, я остановилась рядом с ней.

Напротив стоял Калеб, все в той же рубашке, брюках и с растрепанными волосами. Чуть покрасневшее лицо, полупустой взгляд. Когда я пришла, они уже замолчали.

— Лин, что такое? – повторив вопрос, я положила руку ей на плечо и перевела взгляд на парня. – Что случилось?

— Хотел спросить, почему вы не приехали, – фыркнул он. – Зачем сразу паниковать?

— Я не хочу ни о чем говорить. Ни с кем, – сказала Лин.

— А о том, что скоро еще кто-нибудь умрет? – выдавил из себя Миллер и едва не пошатнулся, сделав шаг в гостиную, – ему помешал порожек, разделяющий улицу и дом.

— Так, заходи… – Шоу потянула его за локоть, утаскивая на второй этаж – в свою комнату. Я пошла следом, прихватив из холодильника еще воды – Калебу она точно понадобится, потому что, видимо, он снова выпил. Да еще и немало.

Когда я оказалась в комнате подруги, то Калеб уже сидел на ее кровати, а сама Лин стояла напротив, как строгая мать, отчитывающая сына-подростка, с руками, сложенными на груди и поджатыми в тонкую линию губами.

Мне пришлось усесться на кресло у окна, чтобы видеть их обоих – так было проще разговаривать. И Калеб начал первым:

— Я не знаю, че уже творится, но мне это не нравится. Вообще не нравится… – Его рука взметнулась к волосам, и он пригладил их, убирая со лба. – Я сейчас кое-что скажу, но вы не налетайте на меня, пожалуйста, с криками…

— Калеб… – почти измученно выдохнула Лин, – говори уже.

— Я сотрудничаю с полицией, чтобы найти убийцу, но никто даже близко обнаружить ничего не смог: частный детектив оказался подставным, его имени даже в справочниках нигде нет – я везде порылся… Нас всех обманывают.

— Это на тебя не похоже, – сказала я, и Миллер прекрасно знал, о чем я говорю. Все в комнате понимали, что именно не состыковывается: Калеб терпеть не мог полицию.

— Я не мог по-другому, – пожал плечами парень, смотря куда-то в стену, – оставалось только самому гнать на Лестера до конца, потому что после его появления все пошло наперекосяк. Потом я начал читать, нашел какой-то подкаст про наши леса, где люди просто пропадали, ну, туристы…

Мы молчали. У Лин не было ни слов, ни эмоций. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, пока она слушала нервный монолог Миллера, и я ее в этом поддерживала. Мне также было нечего добавить.

В комнате полумрак рассеивал только блеклый свет с улицы, и его было недостаточно, чтобы осветить наши лица.

— И Олбрайт еще, черт… Короче, пушки соседа, которые Лестер продал в комиссионке, – на них было много отпечатков, и его хотели подставить сначала с этим. Потому что сосед просто пропал! А потом эти новости, черт, в газете! Снова гребаные звери! Теперь у Норта заграбастали дом…

Я молча протянула бутылку с водой, и Калеб ее охотно забрал. Ему хватило пары глотков.

— В первый раз я ни черта не понял, и когда в день постановки я пошел за Бруком и Олбрайтом, то и не подумал, что нужно поспешить. Мне хотелось просто обсудить, что включать дальше – вся аппаратура… Я думал, что они ушли курить или…

— Олбрайт не курит, – шепнула Лин, – он даже не пьет, кажется.

— Да, этот мерзавец под богом ходит… – цокнув, Калеб потер затылок и выдохнул, – а Лестер был там. В той комнате, я это точно знаю. Отпечатки его кроссовок на кафеле, и кто-то же увез Элиаса в больницу.