Книга В объятиях вендиго, страница 22 – Эдди Паттон

К нам присоединилась Саманта. Ее попросила Лин, которой я перед сном рассказала о том, что поведал мне Лестер у аудитории: девчонка с татуировкой все знает.

Подруге было немного неловко признавать, что она проговорилась, но мы не стали давить еще сильнее; Сэм понимающе отнеслась к тому, что эта информация должна оставаться в секрете как можно дольше.

Так или иначе, ей понравилась идея о людоеде, и теперь наш актерский кружок больше напоминал клуб любителей сверхъестественного: девушка принесла с собой свой скетчбук и показывала пальцем на заляпанную страницу угольного рисунка:

— Вот, это вендиго! В мифологии народа севера, индейцев-алгонкинов, этот дух поедал людей, мог подстраивать голос под кого угодно – так он заманивал охотников в леса, где без проблем сжирал их…

На рисунке был действительно устрашающий монстр, высокий и с неестественно вытянутыми конечностями – длиннющими руками и ногами, искаженным черепом, почти без человеческих черт, с кривыми рогами, похожими на оленьи.

Я слышала о нем, но не помнила, как он зовется, – это все, что нужно знать о моих познаниях в фольклоре. Остальные, как оказалось, тоже были знакомы с этими монстрами.

— Чтобы стать вендиго, нужно съесть человеческое мясо, – вспомнила Лин, допивая свой сок и глядя на рисунок в скетчбуке, – но выглядят они… брр…

— Не обязательно, – вдруг раздалось позади меня, и я подпрыгнула.

Это был Элиас Остин: он подошел так бесшумно и незаметно, что его не заметил даже Калеб, сидящий прямо напротив меня.

— Вообще, по легенде, вендиго можно стать по-разному, – чуть обойдя стол, парень ткнул в картинку, – тут древние рисунки, необязательно, что он так выглядит. Тебя могут проклясть, или ты съешь плоть, или же дух сам в тебя вселится, если заметит отчаяние. Они падкие на людские эмоции.

— Откуда ты знаешь? – спросил Калеб, подняв брови. Он вообще не был знаком с Остином до этого времени.

— Я коренной индеец, думал, по мне видно, – сообщил тот, присаживаясь рядом с нами, а его серебряные браслеты вновь лязгнули по столу, – поэтому мне не знать такого – грех, как говорил отец. И что, вы думаете, мистера Гловера съел вендиго?

Почему-то именно из уст Элиаса идея прозвучала до ужаса глупо и нелепо, будто мы – сборище детсадовцев, начитавшихся «Баек из склепа»^[4], сидим и рассуждаем о том, какой монстр кого съест, а кого потянет за ногу из-под кровати.

На самом деле я могла прочитать по лицам друзей, что доверять Элиасу никто не хочет; он появился слишком резко и сразу вмешался в диалог. Его подозрительная активность меня смутила.

— Вендиго голод не утоляет, такой голод не утолить, это ведь проклятие, – рассуждал Калеб, – и никто не говорит, что Гловера съел вендиго. Мы просто решили обсудить рисунки Сэм.

— Меня зовут Элиас, – представился индеец тем, кого не знал, – извините, что вмешался, просто тема вашего разговора меня удивила. Дед много говорил об этой легенде, трудно не обратить внимания.

— Понятно, – сказала я, – и что еще интересного можешь рассказать?

— Ну, хотите подробностей – сгоняйте в библиотеку, поищите сборник сказаний. На край – в интернете полно информации.

— В интернете могут написать что угодно, – усмехнулась Сэм, – я предпочитаю книжки. В них тоже брехни полно, но хоть суть сохраняется.