Книга В объятиях вендиго, страница 35 – Эдди Паттон

— А, поняла, – я притянула к себе его телефон и пожала плечами, – это комиссионка теперь, могу на карте нарисовать путь… Это у десятой улицы. Онлайн-карты такое не покажут.

— Гугл не любит это место… – согласился Норт, – но будет лучше, если ты покажешь.

Я немного помедлила, поднимая брови и глядя прямо в глаза мужчине. Он смотрел в ответ, но не показывал и доли эмоции. Просто ждал, пока я отвечу.

— Ты не любишь сидеть дома, верно? – спросил он.

— Не люблю, – медленно кивнула я, – а ты подслушиваешь?

— У меня абсолютный слух.

— Я покажу, – сдалась я, выдыхая, – тут недалеко, туда и обратно минут десять…

Еще раз посмотрев на фотографию, я убедилась в том, что знаю это место: знакомый потрескавшийся бордовый фасад местной комиссионки невозможно забыть. От колледжа ехать не так далеко, ближе к центру города.

По всему ряду пахло лесной хвоей; я принюхалась, осознав, что это от Норта – фамилия у него очень соответствует этим местам. И этому запаху.

Мужчина сидел совсем рядом, его колени почти касались моих, но ростом я была ему по плечи. Мне стало интересно, от кого ему достались такие гены.

— Я не подслушиваю чужие разговоры, – вдруг сказал он без улыбки, – просто иногда люди шепчут громче, чем кричат.

Фраза показалась мне скорее философской, без какого-либо подтекста, и я молча согласилась. Сюжет фильма на экране не был особенно интересным. Снова исторические эксперты общались на тему целесообразности контрнаступления немецких войск и тщательно разбирали ход сражений.

Лестер убрал мобильный и скучающе откинулся на спинку стула, складывая руки на груди, и я только сейчас заметила, что он в футболке и выглядит достаточно внушительно. Одежда скрывала множество привлекательных особенностей мужской фигуры – сейчас я убедилась в этом на все сто процентов.

Из-под рукавов футболки виднелись побледневшие черные узоры – татуировки, идущие куда-то к плечам, но рассмотреть ближе я не решилась.

Он был аномально высоким, в меру крепким и с длиннющими пальцами. Еще несколько секунд такого изучения – и он меня прогонит. Пора заканчивать…

— Фильм тоже интересный… – произнес Лестер едва слышно, наклонившись ко мне, пока я, зависнув, следила за линиями татуировки на правой руке.

— Извини, – бросила я, – ты не первый, на кого я залипла.

Я даже не знала, как корректнее объяснить то, что только что произнесла: почему-то во мне резко появилось чувство пристыженности, которое мне захотелось перекрыть заявлением о том, что я вообще-то на всех так смотрю.

— Ты не первая, кто на меня так смотрит.

Но стало еще неприятнее. Он смотрел на меня все так же, без эмоций, но я заметила, как его руки напряглись, а грудь дрогнула от смешка, тщательно скрываемого.

1:1.

Мистер Брук заполнял формуляры и журналы, девчонки листали что-то в мобильниках, а другие просто скучающе наблюдали за мелькающими картинками схваток, изредка прерываемыми интервью с родственниками военных. Мне нравилась атмосфера кинопоказа, предполагающая какой-то интимный флер, даже если ты просто сидишь и думаешь о своем.

В аудитории было темно, из-за плотных штор свет с улицы почти не проникал в помещение и не мешал наслаждаться этой полутьмой, впитывать внезапно появившееся спокойствие.

Рядом со мной Лестер задумчиво смотрел на экран проектора, а в его глазах блестело серебро с золотистыми крапинками. Я снова поймала себя на том, что смотрю в его сторону, и это ударило по самолюбию.