Книга В объятиях вендиго, страница 97 – Эдди Паттон

— Что?

— У него получилось выжить, чертов ублюдок смог… – настолько неслышно, что я перестала дышать, чтобы разобрать его слова.

— Смог убить… вендиго и остаться в живых? – повернувшись в его сторону, я вжала голову в плечи.

— Элиас причастен к смерти вашей волейболистки, – сказал мужчина, и я попала в западню из догадок, – он увидел ее в раздевалке, уже раненую. Решил добить. Потешить самолюбие.

— И не добил?

Снова тишина. Страх застыл в горле и вырвался жалобным хрипом, потому что в глазах Норта вновь перестали отражаться какие-либо эмоции.

Почему-то мне захотелось истерично усмехнуться. Может, потому, что Элиас все-таки оказался не таким белым и пушистым, как я изначально думала? Пора уже привыкнуть к тому, что мир не делится на черное и белое.

— Он добил ее потом. Потому что они своих жертв не бросают, – словно не услышав моего вопроса, Норт откинул голову и прикрыл глаза, – и теперь он свободен…

— А почему тот бросил?.. Тот, что сначала напал…

Мужчина некоторое время молчал. Дышал спокойно, мерно, а я считала секунды, чтобы услышать продолжение.

— Спугнули. И вся эта неразбериха с теми туристами, которых мы искали… Если монстр был в Элиасе, а Элиас не жил в штате… Это не он убил всех остальных.

— Кого?

— Остальных зевак. Бумажки, которые ты собрала, – это все, что я нашел про исчезнувших людей. Город ни разу не упоминается, просто «северные леса». Желтая пресса, ни одной достоверной новости.

Мне все казалось, что если Норт откроет глаза, то зрачки его окажутся пустыми. Не будет серо-желтых радужек. Останется только белесая пелена. Именно так ощущалось то, что я сейчас слышала – подернутый молочным туманом ужас. Отчаяние, перемешанное с агонией, которую Лестер никак не мог побороть.

— Я не смог.

— Лестер…

— У Элиаса получилось найти в себе силы, чтобы попробовать. Он просто взял и ударил себя. Он хотел умереть, был готов…

Мне было нечего сказать. Точнее, слова были – их было достаточно, но они не смогли бы унять всю его ненависть к себе. Она сквозила в его упрямом, болезненном жесте – в побелевших костяшках сжимающихся кулаков. Поэтому я продолжала молчать.

— Пусть он и убил девчонку, его вендиго жрал других людей… В других штатах. Мне сейчас нет дела до Остина. Я хочу найти второго.

Глаза Лестера были закрыты. Он говорил словно сам с собой, но стоило мне подняться, чтобы налить воды вместо кофе, как он посмотрел прямо на меня.

— Ваш приятель звонил, ты что-то слышала?

— Мне звонил пьяный, – шепнула я хрипло.

— Какой из них ваш настоящий Калеб? – Несмотря на то что Норта и Миллера связывала взаимная неприязнь, тон Лестера остался ровным.

Но ответа я не знала.

— Мне кажется, что мне звонил настоящий.

— Я боюсь, что он… зашел слишком далеко в этом деле, – произнес мужчина, все еще не давая мне уйти.

Присев на край столика, я оказалась напротив Лестера. Теперь его лицо было подсвечено оранжевым бликом от света лампочки.

Нервный озноб бежал по моим ногам, отчего они безостановочно тряслись. Мне казалось, что теперь, когда Остин вышел из игры, события будут развиваться куда быстрее.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что Калеб полезет из кожи вон, – спокойно начал Норт, – чтобы самостоятельно узнать, кто вендиго. И твоя подруга ему в этом поможет.

— Лин? – нахмурилась я.