Книга Долина снов, страница 125 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Мне абсолютно, до боли в сердце одиноко в этом дворце лжи, который я возвела сама для себя.

— Просто скучно.

— Можно принести ведро земли и несколько луковиц, если это тебя осчастливит. – Он снимает книгу с моих колен. – Тебе нравится?

— Написано интересно… много мрачных метафор. Любовь, безжалостная, как смерть, мучит меня на виселице.

Полные губы Талана растягиваются в улыбке, он проводит кончиками пальцев по процитированной строчке:

— Хорошо. Мне нравится, когда в красоте таится тьма.

— Что ж, это описание подходит вам как нельзя лучше.

— Ты уже второй раз назвала меня красивым… – Он вздыхает. – Однако у нас проблема.

— Какая проблема?

— В поездке меня сопровождал Люмос, и он по-прежнему интересуется тобой. И по-прежнему убежден, что мы притворяемся.

Я широко раскрываю глаза:

— С чего он взял?

Принц присаживается на кровать и ставит кубок на стол.

— Он задавал о тебе много самых разных вопросов. Я знаю этого одержимого коварного ублюдка, он все перепроверит. Так что расскажи о себе, чтобы я ничего не перепутал. Мне нужно по-настоящему узнать тебя, Ния. А поскольку я не могу проникнуть в твои мысли, ты для меня полная загадка. Боюсь, тебе придется сделать это с помощью слов. Честно говоря, это не то, к чему я привык.

— Вы уже знаете, откуда я. Знакомы с моей семьей. Что еще рассказывать?

Он откидывает голову на подушки:

— Люмос почему-то уверен, что я страшно самовлюбленный и ни за что не влюбился бы в свинарку, если б не увидел в тебе свои собственные черты. Странно, да?

Снаружи гремит гром, темные глаза Талана ищут мой взгляд. Похожи ли мы с ним? Вот в чем вопрос. Вдруг это он тайком спасает человеческих детей – он и есть тот самый тайный благодетель?.. Учитывая, что Башня Авалона собирается его убить, это стоит выяснить.

— Я долго притворялась другой, – отвечаю я. – И не только здесь. Дома тоже. Делала вид, что у меня всё под контролем, всё в порядке. Я очень хорошо умею скрывать свои чувства.

— Это всё из-за твоего отца.

Вообще-то я имела в виду мою мать, но да. Я киваю.

Глаза Талана вспыхивают от напряжения, медные радужки кажутся ярче в свете камина. И его кожа тоже кажется теплой. Золотистой.

— Возможно, у нас действительно есть кое-что общее… Расскажи подробнее.

Я вспоминаю свою настоящую жизнь – жизнь Нии Мелисенды, а не Вайланкурт. Случалось, мама забывала забрать меня из школы, и мне приходилось на ходу врать учителям, чтобы они не волновались и не осуждали ее. «А знаете, я и забыла, – говорила я с улыбкой. – Сегодня я сама должна идти на занятия танцами». И потом приходилось тащиться пешком две мили до дома по лос-анджелесской жаре.

Однажды мама рухнула с лестницы и сломала челюсть, я вызвала скорую. Меня спросили, не пила ли она, но я свалила все на сломанную лестницу. Сотни раз я уверяла, что мама не может присутствовать на школьных мероприятиях из-за неотложных дел, и тем самым помогала ей с карьерой: она работала в пиар-отделе и имела дело со знаменитостями. Возвращаясь домой, я готовила ужин и стирала.

День за днем – поток, настоящий водопад лжи, чтобы создавать впечатление: волноваться не о чем. Меня явно воспитывали как шпиона.

— Когда наша семья переехала, нас стали спрашивать об отце, и я придумывала для него оправдания. Говорила, что он болен или работает. Я заботилась обо всех. Но потом поняла, что никто не позаботится обо мне, кроме меня самой. И это всегда заставляло меня чувствовать, что я никогда ничего не добьюсь. Потому что всегда нужно делать какую-то работу или за кем-то присматривать. Так какой смысл мечтать? Мне казалось, что жизнь проходит мимо. Что мечты и цели – это для других, не для меня. У меня слишком много дел, и это загнало меня в ловушку. Я словно смотрела на мир из зазеркалья, в котором застряла.