Книга Долина снов, страница 17 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

— А знаешь, это куда интереснее, чем практиковаться в наведении чар, – замечает она.

На соседней кровати что-то бормочет под нос Тана. На покрывале разложены карты Таро, на прикроватной тумбочке выстроились пять пустых чайных чашек. В темные косы Таны вплетены цветы, на ней ярко-желтое платье. Она выглядит в миллион раз лучше меня – по крайней мере, мне так кажется. Я чувствую себя поблекшей и измученной.

В подростковом возрасте у меня была футболка «Джой дивижн»^[2], из которой я не вылезала и стирала ее ежедневно. К концу своей жизни она так истрепалась, что стала почти прозрачной. Превратилась из настоящей футболки в воспоминание о футболке. Вот так и я себя сейчас чувствую. Потрепанная, едва узнаваемая версия самой себя.

Ощущение тепла, которое я испытала, вернувшись домой в Башню Авалона, уже подернулось льдом. В готических залах над каждым разговором витает холодное облачко подозрительности, нагнетая зловещую атмосферу. Нашей тройки агентов не было меньше недели, но этого времени хватило, чтобы взаимное недоверие возросло. За такой промежуток напряжение между «Железным легионом» и полуфейри стало невыносимым. Где бы я ни проходила, люди перешептываются и пялятся на меня. Некоторые бросают неприязненные взгляды. Похоже, многие уже подписали обязательство «Железного легиона» доносить на нас.

Большинство рыцарской элиты сражается в Шотландии, и здесь почти не осталось полуфейри, способных сплотиться. Мы в меньшинстве.

Пытаюсь представить, как бы поступил Рафаэль, но ничего не получается.

Сегодня за обедом мама рассказала историю, как напала на бухгалтершу на высоких каблуках из-за оскорбления на вечеринке. Под ее болтовню мои мысли крутились вокруг Мордреда. Может, это безумие, но я склоняюсь к союзу с ним.

— Черт побери! – раздается вопль Таны.

Если уж спокойная мечтательная Тана перешла на крик, значит, случится что-то ужасное. Мой пульс учащается.

— Что такое?

Она вздыхает:

— Потоки времени перепутались. Они текут в разные стороны, звезды сместились, предзнаменования истолкованы неправильно… – Ее руки дрожат.

Серана перестает метать ножи и поворачивается к ней:

— Что, прости?

Тана поднимает глаза от карт:

— Будущее в полной заднице. Неважно. Не отвлекайся. Все пропало, но мне нужно узнать больше.

Серана швыряет еще один нож. Тук.

— Серана, можно немного потише? Голова болит, – ворчу я.

— Потому что ты уже несколько месяцев нормально не высыпаешься, – отвечает Серана. – И нормально не ешь. Знаешь, что тебе нужно? Направить агрессию в правильное русло, как я.

Она протягивает мне рукоять ножа. Я неохотно берусь за нее. Серана показывает на пятно на полу у моей кровати:

— Встань здесь.

Я слишком устала, чтобы спорить, и подчиняюсь.

— Теперь представь, что твоя цель – лицо того, кого ты по-настоящему ненавидишь, – инструктирует она. – Представила кого-нибудь?

— Тарквина, – тут же реагирую я.

— Хорошо. Дерзай.

Передо мной почти наяву худое лицо, длинный нос, раздувающиеся ноздри. Тонкие губы. Стиснув зубы, я быстро швыряю ножи один за другим. Они попадают на пару футов ниже цели и со звоном отскакивают от каменной стены.

— Ты хорошо выпустила пар, – кивает Серана. – За исключением того, что нужно было целиться.

— Я целилась. Представила его рожу. – Я показываю на зазубрины в камне, куда попали ножи, прямо на уровне паха. – И попала.