Книга Долина снов, страница 29 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Я уже теряю терпение в ожидании мотылька. У меня есть только обещание Мордреда помочь, но, разумеется, с него станется и соврать. А если мотылек используется с другой целью? Не поискать ли Рафаэля самой, пока я не упустила шанс?

Но как только я думаю об этом, мотылек возвращается, трижды облетает вокруг моей головы, и я спешу за ним. Он движется рывками: то преодолевает двадцать футов в мгновение ока, то еле ползет в воздухе, – но никогда не улетает слишком далеко, чтобы я не отстала. Иногда надолго зависает, словно чего-то ожидая. Каждый раз, когда он останавливается, я прячусь в тень и жду. Когда серебряный мотылек снова начинает движение, я делаю то же самое. Прохожу мимо окон, выходящих во внутренние дворы, толкаю двери и вдыхаю свежий воздух, поднимаюсь по увитым виноградной лозой мостам между башнями под звездным небом. С одного такого моста я смотрю на королевство Броселианд – огромное пространство за стенами замка, усеянное далекими мерцающими огнями.

Проходя по залам, поднимаясь и спускаясь по лестницам под мерцающими свечами в канделябрах, я не встречаю ни одной живой души. Подозреваю, Мордред специально проложил маршрут по самым пустынным уголкам замка, чтобы никто меня не увидел. А может, так и не нашел Рафаэля и по-прежнему ищет…

В этом замке в византийском стиле с петляющими лестницами возникает чувство, что я несколько часов блуждаю по лабиринту. Не будь со мной мотылька, я оказалась бы в полной заднице, когда придет время возвращаться.

Мотылек выводит меня на улицу, к узкой лестнице между башнями. От порыва ледяного ветра обхватываю себя руками, клацая зубами от холода. Пока спускаюсь по лестнице, возникает ощущение, что темнота сгущается, а камни становятся более грубыми. Наконец мотылек подлетает к тяжелой дубовой двери. Я открываю ее и оказываюсь в темном коридоре, не похожем на остальные. Никаких портретов, знамен, сигилов^[5], гербов, канделябров – только мерцающие факелы на стенах освещают дорогу. Всего в нескольких футах над головой нависает низкий потолок в паутине и мхе, тянет затхлостью и сыростью.

Кашляю – астма обостряется от запаха плесени, – но следую за мотыльком вниз по витой лестнице. Волнение распирает грудь. Очевидно, я в подземелье.

У подножия лестницы в темноте что-то шевелится. Замираю и слышу, как прямо передо мной кто-то прочищает горло.

Мотылек порхает вокруг взад-вперед, о чем-то отчаянно предупреждая, но я не вижу, кто там стоит. Рука тянется к кинжалу, висящему на бедре. Мотылек ныряет обратно в тень лестницы и скрывается из виду. Тихонько крадусь по ступенькам дальше и выглядываю из дверного проема в длинный коридор с камерами. Вдалеке лязгают цепи.

Впереди футах в тридцати перед дверью, обитой железом, я вижу стражника с копьем. Доспехи заржавели, шлем съехал набок. Интересно, за что его сослали сюда, в самое жуткое помещение замка, где воздух спертый, как на дне…

Стражник не видит меня, пока я прячусь в тени лестницы. Но даже отсюда понятно, что мне со своим маленьким кинжалом будет нелегко с ним справиться. Он крупный, закованный в броню и сильный, как истинный фейри. На поясе меч – его оружие гораздо длиннее моего.

Придется действовать иначе. Я прячу кинжал в ножнах за спину, спотыкаясь, выхожу в коридор и опираюсь рукой о каменную стену, словно в поисках опоры.