Книга Долина снов, страница 37 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Кадок, белый как снег, тычет в меня пальцем.

— Я этого не говорил. Я не… Это все она, незваная гостья… ее нужно допросить. Казнить. Относиться к ней не лучше, чем к полукровкам.

Воздух вокруг леденеет. Свет факелов дрожит и почти гаснет.

Талан делает знак Кадоку, и седовласый стражник падает на колени, выпучив глаза. Он трясется и кричит. Снаружи сверкает молния, а за ней гремит гром. Снег залепляет окна.

Мои мысли лихорадочно мечутся подобно снежной буре за окном. Я умру здесь, в Броселианде…

Талан поднимает на меня темные глаза, и я вижу в его взгляде смертельную опасность.

— Вот что тебя ждет, незваная гостья, если попытаешься сбежать. Поняла?

Я сглатываю ком в горле, глядя на корчащегося от боли Кадока.

— Что вы с ним делаете?

— О, ничего особенного. Он просто спит. И ему снится боль. – Талан небрежно вращает пальцами, Кадок вскрикивает.

— Прекратите! – шикаю я.

— Ты беспокоишься о том, кто хотел тебя казнить? – Талан наклоняет голову в мою сторону и вращает кистью. Кадок с тихим стоном валится вперед на четвереньки.

— Проваливай сейчас же. – Голос принца мягок, как шелк. – И никому не проболтайся, иначе еще раз навещу тебя во сне.

Весь дрожа, Кадок встает и плетется по коридору к лестнице.

Талан подкрадывается ближе, как охотник, выслеживающий добычу.

Моя кровь бурлит.

Я наедине с Ловцом Снов. И это хуже смерти.

Ветер завывает как банши, снег хлещет в высокие окна. Будь я достойна своего торка из Авалонской Стали, то разбила бы стекло, выпрыгнула и убилась. Для шпиона лучше смерть, чем плен.

И все-таки что задумал Талан?

Если бы принц хотел меня арестовать, то разрешил бы стражнику остаться. Не приказал бы ему убираться прочь и никому не рассказывать. У Талана в рукаве явно припрятан какой-то козырь.

Он смотрит на меня, как кот на стакан на краешке стола. То ли разобьет, то ли нет. В любом случае я вызываю его интерес. Его лицо непроницаемо, но этот заносчивый принц, рвущийся к власти, разжигает во мне ярость. Я ненавижу его, как никого и никогда прежде.

Отблески факела танцуют в его темных глазах, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Давай начнем с твоего имени.

— Северин.

— Нет. Твое настоящее имя.

— Это и есть настоящее.

Талан наклоняет голову, прядь черных волос спадает ему на глаза:

— Если захочу, я могу погрузить тебя в сон, девочка. И в этом сне ты будешь повторять свое настоящее имя тысячу раз – днями, неделями, до полусмерти, пока оно не утратит смысл. Итак, попробуем еще раз. Как тебя зовут?

Снаружи гремит гром, ромбовидные стекла дребезжат. И я ощущаю прикосновение бархатистой силы, касающейся краешка моего сознания. Она грозит окутать и меня саму, и все вокруг. Талан так и сделает, если что-то срочно не предпринять. Защита моего разума оказалась не слишком прочной: не хватило времени попрактиковаться.

Ложь срабатывает лучше, когда приправлена правдой. Можно скармливать ее этому злобному ублюдку по крохам.

Я гляжу на Талана, прищурившись и стиснув зубы. Мне следует вести себя как кроткой девочке, запуганной наследным принцем. Но в голове до сих пор звучат слова Рафаэля, а образ его изувеченного, измученного тела горит клеймом.

— Ладно, я Ния, – выпаливаю я. – Вайланкурт.

Мой голос звучит резче, чем нужно, пока мозг лихорадочно придумывает убедительное оправдание, почему я не стою внимания принца.