Онлайн книга «Долина снов»
|
Но, погружаясь глубже в его мысли, я обнаруживаю первоисточник – постоянный гложущий страх перед наследным принцем и его отцом. Что будет, если он утратит их расположение? Не закончится ли все тем, что из-за диких причуд сумасшедшего принца слуги поволокут по полу окровавленное тело прочь из банкетного зала? Что делать, если этот извращенец-принц вдруг возжелает заполучить его земли? Или – о ужас! – если они узнают, что он задумал? Разумеется, это государственная измена, тут не поспоришь. А от способов, которыми убивают изменников в Броселианде, у любого кровь стынет в жилах. Лорду Аэлу еще повезло: ему была дарована милосердная смерть, а могли медленно и мучительно выпотрошить… А что бы они сделали с Кер-Исом? Что-нибудь гораздо хуже. Он это знает. И знает, что не проявил бы храбрость, а визжал бы как девчонка, пока его рвали на части лошадьми или заживо сдирали кожу. Я могу обратить его страх против него. Сделать это прямо сейчас и прекратить мучения. В голове пульсирует боль, мозг словно пронзают тупым мечом. Но я заставляю себя и дальше копаться в мыслях герцога. Нужно убедиться, что он будет держать язык за зубами насчет Гулвена. Продолжаю углубляться в лабиринт его мыслей, пытаясь найти план ликвидации Оберона. Я уже мельком увидела встречи с несколькими мелкими дворянами и с некоей темной личностью по имени Гулвен. Это простолюдин, который может взять на себя самую неприятную и кровопролитную часть плана. Я стискиваю зубы и направляю все силы на это воспоминание, разрушая его. И стираю имя Гулвена из сознания Кер-Иса. Теперь герцог не помнит ни его имя, ни его внешность. И даже не уверен в его существовании. Готово. Тело содрогается от боли, кожа покрылась испариной, челюсти сжаты. Меня вот-вот вырвет. Еще чуть-чуть… Я сосредотачиваюсь на страхе Кер-Иса перед разоблачением. Талан уже знает, мысленно шепчу я ему. Должно быть, ты выдал тайну во сне. Абсурдное представление с лордом Аэлом – это предупреждение тебе, прелюдия к судьбе, которая тебе уготована. Скорее всего, Талан собирается арестовать тебя после банкета. Но надежда есть. Крошечный проблеск надежды. Единственный шанс на снисхождение – признаться первым. Назвать имена других заговорщиков. Тогда Талан и его отец могут проявить милосердие. Возможно, Талан еще не рассказал королю Оберону. Ты должен признаться принцу наедине, без посторонних ушей, и положиться на его милость… Я отстраняюсь; боль по-прежнему отдается в черепе, словно проклятый колокол. Кер-Ис бледен, у него такой же неважный вид, как и у меня, но я из последних сил скрываю боль. — С вами всё в порядке, милорд? – интересуюсь я. — Мне нужно поговорить с принцем, – хрипит он. Я невинно хлопаю глазками: — Разумеется. Он меня послушает. Я могла бы поговорить с ним и назначить вам аудиенцию через несколько дней… Герцог дрожит, обливаясь потом: — Сейчас. Прошу. Как можно скорее. Сжав зубы, я поворачиваюсь и ищу глазами Талана. Тот ждет в тени, не сводя с меня пристального взгляда, вскидывает голову, и льющийся через витражи свет красными и синими струями очерчивает острую линию подбородка. Бок о бок с Кер-Исом я направляюсь к Талану, по-прежнему слегка касаясь запястья герцога. Я поддерживаю связь между нами, хотя в череп словно вонзается раскаленная добела игла. Талан прислоняется спиной к колонне и салютует мне бокалом, прядь темных волос падает ему на глаза. |