Книга Долина снов, страница 93 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

— Ох, бедная моя девочка! – Эшлинг обнимает меня. – Все наладится. Возвращайтесь в постель. А я пойду приготовлю свежий завтрак. Может, сегодня вам лучше полежать и немного отдохнуть?

Я снимаю плащ:

— Спасибо, Эшлинг. Ты такая заботливая…

— Не думайте об этом, дорогая. Просто отдыхайте, хорошо?

— Хорошо, – покорно соглашаюсь я и сворачиваюсь калачиком под одеялом.

Но мне не до отдыха. Если я что-то и усвоила сегодня ночью, так это то, что прилагаю недостаточно усилий. Нужно идти на риск, чтобы побыстрее добыть больше информации.

И для начала сблизиться с Таланом.

Я бреду по коридорам Периллоса, в окна проникает сумеречный свет оттенков расплавленного золота и розы. Если я собираюсь попасть в покои Талана, сейчас самое время. Перебираю в памяти все мысли, которые слышала от него.

Мрачная пелена тускнеющих сумерек – как отсвет смерти. Меня обволакивает тишина, и я погружаюсь в пепельно-серый полумрак. Палящее солнце гаснет, словно оборвавшаяся жизнь…

Мысли принца бывают странными, почти беспросветными, но я понимаю его чувства. Сумерки могут быть прекрасны, но мне всегда становилось одиноко, когда дневной свет начинает угасать. Помню, тяжелее всего было по воскресеньям, на закате. Тогда я ощущала такую грусть, будто упустила самое интересное. Будто провела слишком много времени одна, а впереди еще один день разъедающего душу одиночества в школе, где я всегда говорила невпопад или одевалась не как все…

Так что хотя Талан облекал мысли в странные фразы, я его понимала.

В коридоре, у дверей покоев принца, стоит воин в доспехах с пикой в руке – рыцарь королевской стражи. Делаю глубокий вдох и пытаюсь выглядеть невозмутимой. Приближаюсь к караульному, мысленно вызываю Завесу и ощущаю, как ее сила растекается по коже. Это моя защита от агрессивной магии Талана.

Стражник бросает на меня сердитый взгляд и загораживает дверь:

— Принц вас ожидает?

Я прижимаю руку к груди:

— Я его фаворитка. Так что – да, ожидает.

В этом стражнике все серебристое: доспехи, глаза, длинные волосы. Он смотрит на меня сверху вниз:

— Та, что из Лаурона?

— Что значит «та, что из Лаурона»? Сколько у него фавориток?

— Просто я сам из Лаурона, – тихо говорит он. – И никогда вас там не видел.

Кровь стынет у меня в жилах.

— Ну, мы жили на окраине…

Он прищуривает светлые глаза.

— И ваш выговор… Лауронские фермерши так не говорят.

Сердце сжимается.

— Ты разве уполномочен допрашивать избранницу принца?

Он окидывает меня с ног до головы пристальным взглядом:

— Мой долг – защищать короля и его семью, так что да. Что у вас при себе?

Я смотрю на свое платье: прозрачная светло-голубая ткань, золотая вышивка, кружева, которые скрывают всё, что полагается.

— Что у меня может быть?

По правде говоря, у меня кое-что есть – копия ключа в виде браслета на запястье. И я не хочу, чтобы стражник его заметил.

Он сжимает челюсти:

— Я обыщу вас перед входом.

— Уверен, что принцу понравится, что ты прикасался к его любовнице?

— Я уже сказал: моя работа – защищать его. И с вами явно что-то не так.

Я сглатываю комок в горле:

— Проехали. Я не позволю тебе прикасаться ко мне. Принц все узнает.

Поворачиваюсь, чтобы обойти его, но он хватает меня за руку.

— Убери руки! – рявкаю я.

Хватка у стражника железная. Мне нужно изменить его враждебное и подозрительное отношение. Поэтому, когда он тянет меня к себе, я вырываюсь и падаю навзничь. Боль пронзает запястье, я издаю стон: мне действительно больно.