Книга Башня Авалона, страница 161 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

Он выпрямляется и начинает расстегивать мокрую рубашку:

— Не скажу, что я удивлен. Райт распускал слухи, что мы – любовники, и собирался использовать это как предлог, чтобы избавиться от обоих. Вивиан пыталась убедить его, что у тебя имелись на меня планы, но без взаимности.

Я выгибаю бровь:

— А она не могла сказать наоборот?

Рафаэль берет полотенце и начинает вытираться. Я смотрю на его грудь, и мой пульс учащается. Лунный свет окрашивает его мускулистое тело серебром. Рафаэль вытирает волосы.

— Я старался опровергнуть эти слухи. Ну и нужно было разозлить тебя. Об этом я тоже написал.

— Значит, ты правда хотел, чтобы я разозлилась? – Я по-прежнему пытаюсь сложить в голове пазл. – И это после того, как ты учил игнорировать эмоции…

— Сначала я хотел выбрать другой способ, не используя твой гнев. – Рафаэль замирает, сверля меня серебристыми глазами. – Но ты не дала Найвен отключить телепатию, так что пришлось дать выход твоей ярости. План рискованный, но он сработал.

Он начинает расстегивать брюки, и я испытываю искушение посмотреть, как он это делает. Но кто-то должен наблюдать за особняком. Встаю, подхожу к окну и беру подзорную трубу. Смотрю в окуляр, пытаясь сфокусироваться на Карадоке, но в то же время представляю, как Рафаэль рядом снимает мокрую одежду, и одновременно пытаюсь вникнуть в его слова.

— Объясни. Уже неважно, что было в тех письмах, раз я никогда их не прочту.

— Я пытался научить тебя управлять эмоциями, как это делаю я. Позволить созидательной силе взять верх вместо того, чтобы тратить энергию на чувства. Гнев способен воспламенить магию. Но ты действуешь иначе, так? Тратишь массу сил, говоря людям то, что они хотят услышать, пытаешься их умиротворить, задобрить. Анализируешь их желания и угождаешь. Такой уж тебя воспитали, да?

У меня перехватывает горло:

— Может быть.

Я украдкой смотрю на отражение в стекле. Рафаэль, отвернувшись, натягивает сухие брюки. Мой взгляд скользит по его полуобнаженному телу.

— Когда ты накричала на меня и высказала все, что думаешь, то перестала волноваться о других. Наконец-то перестала тратить энергию на чужие чувства. У тебя появилось больше силы для самой себя. – Он застегивает брюки и поворачивается. – И какая же это была мощь… – В оконном стекле я вижу, как Рафаэль подходит ко мне сзади. – Ты сейчас подглядывала за мной, Ния? – шепчет он.

Мой пульс учащается.

— Нет. – Я откашливаюсь. – Ну ладно, да.

Рафаэль опирается на раму и смотрит в окно за мое плечо. Я чувствую тепло его тела.

— После знакомства с тобой я понял, что не все используют магию одинаково. Ты выражаешь созидательную силу через эмоции, а не блокируешь их. Я вспомнил, как читал кое-что у Мерлина о магии, но тогда для меня это было немыслимо. Мерлин писал, что использовал чувства, разбитое сердце, любовь и гнев, усилив ими свою магию. Во время первой миссии я увидел, как ты вырубила всю Завесу, подпитываясь страхом. А твоя злость на меня породила взрыв магии, который мы видели на последнем испытании. Именно это позволило тебе в первый раз более чем за тысячу лет получить доступ к изначальной силе, Ния. Ты похожа на виноградники из Гард Дулурез.

— Я – на виноградники?

Уголки его губ приподнимаются:

— Помнишь? Виноделы специально заставляли виноград расти в голоде или жажде, чтобы он окреп и приобрел более яркий вкус. Встряска может пойти на пользу и твоей магии.