Книга Башня Авалона, страница 164 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

В воздухе разлит его соблазнительный запах. Когда Рафаэль здесь, в постели, я совсем не думаю о маленьком мальчике. Я думаю о чертовски идеальном мужчине. О том, как теплые светотени свечей ласкают его мускулы. Как его бедра двигаются между моими.

Рафаэль не дотрагивается до меня, но он совсем рядом. Мои бедра постепенно отдвигаются назад, пока ягодицы не касаются бедра Рафаэля. Я не специально – по крайней мере, мне так кажется.

— Пытаешься меня соблазнить? – тихо шепчет он.

— А?.. Нет.

Я оглядываюсь через плечо. Челюсти Рафаэля напряженно сжаты, и он так крепко стискивает покрывало, что кажется, вот-вот разорвет его.

— И в мыслях не было, – отвечаю я. – Просто здесь холодно, только и всего. – Тем не менее все мои чувства сконцентрированы в одной точке – там, где моя задница соприкасается с его бедром, и я не могу заставить себя пошевелиться.

Ты нарочно мучаешь меня, и я никак не могу перестать думать об идеальной форме твоей груди под этой майкой. Или о том, как ощутил бы твои соски во рту…

Я с ужасом понимаю, что впервые слышу его мысли.

Рафаэль испускает мучительный вздох и поворачивается ко мне, прижимаясь всем телом. О боги, это мускулистое тело, прижатое к моей спине, кажется таким восхитительным… Его руки обвиваются вокруг меня, его грудь тверда как сталь.

Я опять слегка подаюсь назад, прижимаюсь бедрами и чувствую на своей заднице что-то очень длинное.

О, боги, Ния… Я хочу познать каждый дюйм твоего совершенного тела.

Его каменный член позади меня. Между бедер начинает нарастать болезненное напряжение, теперь я могу думать только об этом. Потому что мужчины-полуфейри одарены во всех смыслах.

Интересно, что он сделает, если я потянусь за спину, скользну рукой к нему в брюки и поглажу там поверх трусов – просто слегка проведу вверх и вниз по этой великолепной длине? Теперь я не в силах думать ни о чем другом.

Клянусь, я не нарочно, но мои бедра снова подаются назад. Рафаэль напрягается. Его рука ласково обвивает мою талию, пальцы сжимаются прямо над бедренной косточкой.

— Ния… – как из глубины, доносится его хриплый голос.

— Да, Рафаэль?

— Это плохая идея. – Его дыхание согревает мне горло. – Особенно после того, как ты кричала, что я недостоин тебя и никогда не буду достоин.

Мои щеки вспыхивают:

— Я это кричала?

— Да, и это звучало убедительно, будто ты действительно так думаешь.

— Десять лет назад ты поцеловал меня, а потом перестал со мной разговаривать. Мне показалось, теперь все повторилось…

Рафаэль придвигается ближе и шепчет:

— Ты ведь не знаешь, почему я тогда перестал с тобой разговаривать?

— Потому что считал меня избалованной американкой.

— Нет. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Считал тебя совершенством. И сейчас считаю. Но твоя мама объяснила, что ты ошиблась. Якобы решила, что я богат, а она узнала, что это не так. Она сказала, что ты ищешь кого-нибудь с деньгами и как только поймешь, что я просто сборщик винограда, то бросишь меня. Тогда она была очень убедительна, и я ей поверил. Но больше не верю.

У меня отвисает челюсть:

— Господи… Она правда так сказала? – Как бы я хотела возразить, что подобные вещи маме не свойственны. – Знаешь, я не настолько удивлена, как следовало бы.

Я прижимаюсь к Рафаэлю всем телом.

Ты – та, по кому я тосковал все эти годы, – звучат его мысли в голове.