Книга Башня Авалона, страница 81 – Майк Омер, К. Н. Кроуфорд

В случае с Тарквином голос был враждебным. Тебя нужно поставить на место. Стоило быть полюбезнее, когда тебе давали шанс. А теперь посмотри, до чего ты докатилась. Потаскуха.

Во время нападения морского змея голос кричал, что мы погибнем.

Всё это подлинные эмоции. Все они возникали, когда рядом находились другие люди.

— Думаю, я могу оказаться телепатом, – говорю я. – Голоса отражают мысли тех, кто рядом. Что они чувствуют или думают.

Рафаэль складывает руки на груди и откидывается в кресле:

— Что ж, ты права насчет того, что силы мешают друг другу. Если у тебя две силы, это объясняет трудности с контролем магии.

Я киваю, размышляя о том, что узнала. Две силы, сплетенные между собой, ослабляют и дестабилизируют друг друга. В некоторых случаях со временем они полностью уничтожают друг друга. А иногда человек, обладающий ими, разрывается на части – морально или физически.

Меньше чем за месяц я превратилась из продавщицы книг без всяких способностей в сверхъестественную шпионку, у которой на одну силу больше, чем нужно.

Между бровями Рафаэля пролегает складка:

— Нужно подавить твою телепатию. Если повезет, мы сможем полностью ее устранить.

Я всегда хотела избавиться от голосов, но вдруг меня охватывает сомнение:

— Моя телепатия спасла тебе жизнь.

Рафаэль грустно улыбается:

— И я бесконечно благодарен. Но, как я уже сказал, ты едва не погибла. У нас в МИ–13 несколько телепатов и всего два Стража. Во время этой миссии ты доказала, что сможешь стать замечательным агентом. Но если мы не подавим вторую способность, ты можешь погибнуть.

— Твоя манера общения с пациентами оставляет желать лучшего. – К горлу подступает тошнота. Я не хочу, чтобы меня вырвало прямо в постель, но еще не чувствую в себе сил встать. – Почему меня тошнит? Минуту назад я была в порядке.

Рафаэль снова улыбается – теперь лукаво:

— Ну, это действие моей магии. Она не смогла излечить твой магический изъян, но с морской болезнью справится.

Я смотрю на него и испытываю внезапное желание, чтобы он опять забрался ко мне в постель.

— Но ты сама меня прогнала, – замечает он.

— Наверное, это было ошибкой, – отрывисто отвечаю я, отворачиваюсь и натягиваю одеяло до плеч.

Кровать гнется под его тяжестью, когда он ложится позади, его тело изгибается вокруг моего. Его магия уже воздействует на мою кожу.

Я закрываю глаза и вспоминаю, как Рафаэль бросил меня. После нашего поцелуя я не видела его три дня. А когда нашла в виноградниках, он заявил, что потерял ко мне всякий интерес и у него есть дела поважнее, чем развлекать избалованную девчонку-американку. У Рафаэля явно имелись варианты получше. Например, элегантные и утонченные девушки, с которыми он проводил время в замке. Или такие, как Джиневра Пендрагон. Она – Пендрагон, и никто не назовет ее отбросом.

Мне было семнадцать. Я провела остаток лета, валяясь на полу в своей комнате, вся такая несчастная…

Рука Рафаэля покровительственно обвивается вокруг моей талии. На секунду все мысли сводятся к одному: каково это, ощущать его кожу на своей.

Мысленно я приказываю себе отказаться от наслаждения. Не позволяй себе снова влюбиться в него, Ния. Я годами возводила ментальные барьеры против таких шикарных мужчин, как Рафаэль. И не позволю этим стенам обрушиться лишь из-за его совершенного тела.