Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 26 – Джейк Адельштейн

Некоторые люди платили, потому что соглашались с полусырой правой идеологией Сайго, но большинство шли на этот шаг, потому что боялись последствий отказа. Сайго никогда не мстил ни одному человеку или компании, которые не хотели платить. Но даже подразумеваемая угроза насилия была эффективной. Он не верил в осуществление этой угрозы, ведь это только разозлило бы людей и дало бы копам повод что-нибудь предпринять.

Хотя Инагава-кай вряд ли можно было назвать влиятельной силой в Мачиде, была еще одна группировка, которую все должны были принимать во внимание: Кинбара-гуми во главе с Норимасой Кинбарой. Кинбара-гуми была организацией, входящей в состав пятой или шестой по величине организованной преступной группировки Японии в то время: Кекуто-Кай. Кинвара принадлежала дерзким корейцам. С ними было 120 человек, вдвое больше, чем у Сайго.

Многие компании действительно подписались на Синдзюку ИППО, потому что они предпочитали платить Сайго и его команде, а не Кинбара-гуми. Методы последних были печально известны своей жестокостью и грубостью. Это сыграло на руку. Например, женщина, которой был сорок один год, открыла небольшой хостес-бар недалеко от станции Мачида. Несколько членов Кинбара-гуми неоднократно требовали плату за то, что она работает на их территории. Они также придирались к ее обслуживанию, называя ее работниц «уродливыми сучками» и жаловались на виски. Иногда они заходили группами, отпугивая других клиентов. Они вылили шочу, дешевую японскую выпивку, прямо ей в лицо. Они бросались в нее льдом и мочились на ковер. Она вызывала полицию, но они не приезжали, когда члены якудза были там. В конце концов она заплатила. Требования Кинвара-гуми со временем все возрастали, что, конечно же, не нравилось их клиентам.

«Убежище» казалось Сайго лучшим вариантом. Всего через месяц после его открытия на счету Сайго стало гораздо больше денег. Однако Кинбара отнесся к вторжению на свою территорию серьезно. Вскоре он позвонил Сайго в офис и приказал ему приехать к нему в одиночку. Кинвара слышал кое-что о Сайго и его «Убежище» и хотел получить разъяснения.

Сайго сразу же приехал. Парадную дверь охраняли двое жутких отморозков. Они отвели Сайго в комнату, где его ждал Кинбара. Согласно уговору, они остались одни. Кинбара усадил молодого Сайго за стол и начал свой допрос. Сайго действовал на территории Кинбара-гуми. Что он на самом деле задумал и, самое главное, не собирается ли он отнять их бизнес?

Сайго сказал, что он не возглавляет группу якудза.

— Убежище, – сказал Сайго, – всего лишь правая организация. По какой-то причине Кинбара решил, что Сайго и в самом деле просто невежественная шпана, не связанная с якудза, но пытающаяся заработать деньги с помощью своей дерьмовой группировки. Ему не понравилось то, что под этим подразумевалось, что Сайго, вероятно, был расистом; в частности, антикорейским. В конце концов, сказать, что ты правый – все равно что заявить, что ты ненавидишь корейцев и что японцы самые лучшие.

Поэтому Кинбара ясно дал понять, что он кореец, а Сайго находится на его территории. Затем он велел Сайго вести себя прилично и проваливать из его кабинета.

Когда Сайго собрался уходить, Кинбара понял, что не видит в Сайго ни угрозы, ни конкурента, и сделал выгодное для себя предложение.