Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 52 – Джейк Адельштейн

Группировка Сайго приносила деньги мешками.

Его дела шли хорошо, и он наконец смог заработать достаточную сумму для того, чтобы вернуть долг Кинбаре.

Когда Сайго и его команда прибыли в офис Кинбары, там поднялся настоящий переполох. Все решили, что Сайго пришел засвидетельствовать свое почтение – на сленге якудза это означает «отомстить». В нормальном мире это означает нанести формальный визит и поблагодарить.

Сайго подошел к Такэде, который загородил собой дверь, засунув руку в карман пальто, словно собирался достать пистолет. Сайго кивнул ему, поднял обе руки и велел одному из солдат принести небольшой мешок и показать его Такэде. Он был полон купюр по 10 тысяч иен.

— Вот деньги, которые я задолжал твоему боссу. Я хочу отдать их ему лично.

Сайго вошел в кабинет Кинбары – он стоял у стола, свирепо глядя в сторону посетителя. Сайго осторожно положил сумку с деньгами на стол.

— Можешь пересчитать. Там 6 миллионов иен, мой долг. Я заплатил всю сумму с некоторым процентом, и теперь мы квиты.

Кинбара достал деньги из сумки и пересчитал. Он кивнул.

— Скажи мне, Сайго-кун, ты действительно потратил все эти деньги на то, чтобы тебе отсасывали?

Кинбара никогда не видел кого-нибудь из якудза, кто тратил бы такие огромные деньги в подобных заведениях.

— Это действительно стоило того?

— В целом да, стоило, – ответил Сайго.

— Какой же ты тупой.

Теперь, когда он стал свободным человеком и встал на ноги, Сайго хотел сделать много вещей, и первой в его списке была настоящая татуировка, как у настоящего якудза. Конечно, он хотел прикрыть свою синюю задницу. Его пребывание в тюрьме было похоже на посещение выставки татуировок длиной в три года. Все заключенные принимали душ вместе, и у него был шанс увидеть лучшие и худшие из традиционных татуировок – тысячи из них. Он был особенно очарован татуировками двух якудза, один из них принадлежал к Ямагути-гуми, а другой был из его собственного клана. Они сделали свои татуировки в городе Нумадзу префектуры Сидзуока. Он решил пойти по их стопам и попросил одного из них познакомить его с этим мастером. Многие известные татуировщики принимали новых клиентов только после надлежащего представления.

Татуировки – такая же часть японской культуры, как суши и самураи. У якудза есть свое слово для татуировок: гаман – выносливость. Если делать татуировки традиционным способом, они будут дорогими, трудоемкими и болезненными.

Японцы гордятся своей выносливостью. Гаман – любимое слово Сейдзе Инагавы, основателя «Инагава-кай», и он имел в виду вовсе не татуировки. Терпеть невыносимое – вот признак мужчины. Японские мужчины очень гордятся своей способностью переносить страдания. Это культура, в которой сэппуку, самоубийство путем ритуального потрошения, считалось благородным способом умереть, при условии, что вы делали это правильно и ничем не выдавали своего дискомфорта и боли, когда медленно и методично вспарывали себе живот.

Есть даже слово для обозначения деятельности, в которой мужчины соревнуются, чтобы показать, кто сильнее: Гаман курабе, буквально – «сравнивая выносливость». Вот почему студенческие соревнования по выпивке в Японии могут обернуться смертельным исходом, а иногда действительно оборачиваются. Никто не хочет сдаваться и показывать свою слабость. Некоторые якудза в шутку называют сравнение своих татуировок с татуировками других якудза Гаман курабе, но они прекрасно понимают, что это своего рода каламбур.