Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 83 – Джейк Адельштейн

Когда солдата выпустили под залог, Фиолетовый отчитал его перед другими членами группировки и дал им новые инструкции. Он сказал им, что бить людей нехорошо. Это оставляло следы. Вернее, синяки.

В кругах якудза разгорелся спор о том, правильно ли душить кого-то при взыскании долга. Словесные оскорбления, прикалывание мертвых животных к двери, пинки, удары кулаками, пощечины, угрозы или удары телефонной книгой по лицу (что очень больно, но не оставляет следов) – все это считалось приемлемым.

Фиолетовый утверждал, что некоторые способы устрашения могут быть эффективнее прямого физического воздействия.

— Но ты должен помнить одно железное правило, – сказал он. – Перебор всегда оборачивается проблемами. Можно случайно довести человека до состояния, в котором с него уже ничего не взыскать.

Он объяснил, как важно избегать следов и не переходить грань допустимого. Самое главное, по его словам, – не доводить ситуацию до точки невозврата. Он мог бы использовать слово «мурасаки», но ему хотелось показать свое знание английского, поэтому он сказал «фиолетовый».

И никто не понял, что он имел в виду. Он повторил это еще несколько раз, крича: «Фиолетовый!». К этому времени человек, которого душили, почти потерял сознание и, похоже, испытывал ужасную боль.

Один из его солдат указал на потерявшего сознание и, возможно, мертвого молодого якудзу, которого душил Фиолетовый, и спокойно сказал:

— Он фиолетовый.

Фиолетовый тут же отпустил его. Парень упал на землю, ударился головой о землю и начал хрипеть и кашлять. К счастью, он не умер. Однако, к сожалению, все запомнили странное и упрямое желание Фиолетового использовать именно это слово – и поэтому прозвище прилипло к нему.

Сайго познакомился с ним на похоронах одного из Инагава-кай в самом начале своей карьеры. Он был коренастым и мускулистым, но не высоким и не низким. Ему нравилось носить золотые ожерелия, кричащие итальянские костюмы и показушные наручные часы. У него была темная кожа, а брови были такими густыми, что они явно выделялись на его лице и делали выступающий лоб еще более заметным.

Фиолетовый был прежде всего текия, типом якудза, который зарабатывает свои деньги, управляя продовольственными и сувенирными киосками на крупных фестивалях в своем районе или продавая свои товары на улице. Наряду с бакуто (азартными игроками) и гурентай (головорезами) они занимали видное место в послевоенной Японии. Они работали в торговых центрах или на ярмарках, продавая товары сомнительной ценности или качества; например, они продавали миниатюрные деревья бонсай, у которых не было корней, или лгали о происхождении продукта. Многие из буракуминов стали текия, чтобы избежать неизбежной бедности и позора.

Согласно новым законам, основной источник дохода Фиолетового никак не пострадал. Он зарабатывал деньги главным образом на ежегодных праздниках в местных храмах и святилищах округа Мэгуро – а их было много. Он отвечал за то, чтобы все продуктовые киоски и маленькие магазинчики были на месте, подавали еду и напитки, соблюдая хотя бы минимальные санитарные правила, предлагали интересные игрушки, безделушки и амулеты. Он управлял некоторыми киосками напрямую, а все остальные платили шобадаи (арендную плату) за право продавать свои товары на его территории.