Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 130 – Джейк Адельштейн

— Не думаю, что мы сможем вас отговорить, – произнес он.

— Нет, не сможете. Жребий брошен.

— Тогда мне придется сказать пару слов большому боссу. Можете пока посидеть тут? – Он вышел в другую дверь кабинета.

Я немного нервничал. Я был там один, и никто не знал, что я там был. Когда он вернулся, я заметил в его руке новый блестящий мобильник и предположил, что он одноразовый. Старейшина ждал возможности поговорить со мной на линии. Прежде чем он успел что-либо сказать, я начал свою речь:

— Послушайте, это фото есть у всех. Рано или поздно кто-то его опубликует. И если это все равно произойдет, не лучше ли, чтобы это сделал кто-то по крайней мере честный?

Повисла долгая пауза. Он не возмутился, не сказал ничего пафосного, вроде «После всего, что я для тебя сделал…». Он просто слушал.

— Выходит, ты всерьез решил обнародовать это мутное фото? – наконец спросил он. Это была попытка заставить меня усомниться в его подлинности, но я не собирался глотать наживку.

— Я не прошу ни подтверждений, ни разъяснений. Я вообще ни о чем не прошу. Просто предупреждаю тебя из профессиональной вежливости. Такова моя работа.

— Я понимаю. Учти, что колени ломали не мы.

— Я вам верю.

— Хорошо. Могу я попросить об одолжении?

— Можешь, но не факт, что я выполню твою просьбу.

— Ты не мог бы обрезать фото, чтобы не было видно, что у него не хватает мизинца? Он болезненно к этому относится.

Я хотел сразу согласиться, но все же не стал.

— Я не могу ничего менять в фотографии. Ни обрезать, ни подправлять. Она должна быть опубликована так, как есть. Но я могу отдать должное твоему боссу за то, что он относительно порядочный человек – так, как отдают друг другу должное сами якудза. Хорошо, я ее обрежу.

— Буду очень признателен. Когда фото будет опубликовано?

— В течение суток.

Но на самом деле все было не совсем так. Я вышел из кабинета его помощника, сильно нервничая, ощущая легкую тошноту и в то же время полную боевую готовность. Статью нужно было отложить. Я не собирался паниковать, но я нервничал.

Она вышла 19-го числа и имела эффект разорвавшейся бомбы. Иностранные СМИ проглотили статью, а вот японские попытались сделать вид, будто ничего не происходит. В таблоидах и еженедельниках появилась информация о публикации в «Вайс», но никто не рискнул опубликовать собственный репортаж. Классическая формула: «Вайс» сообщил, и мы сообщаем то, что он сообщил, но больше ничего не сообщаем, так что не ломайте нам колени.

Один только вечерний таблоид «Никкан Гендай» связался со мной и попросил подробности, прежде чем перевести мою статью на японский язык. Эта статья стала вирусной.

И затем, к моему удовольствию, как раз в тот момент, когда я уже думал, что статья канула в Лету, японский депутат по имени Ёсио Маки (от Партии инноваций Японии) принялся изучать возможные связи между якудза и Олимпийскими играми. В парламенте во время заседания Комитета по образованию в апреле 2015 года он представил несколько газетных и журнальных статей, в которых была фотография Цукаса, по-видимому, с Танака, и потребовал объяснений.

Я был на той встрече. Маки-сенсей тайком провел меня на заседание парламента. Я искренне наслаждался процессом.

Маки спросил Симомуру, министра образования, тоже отвечавшего за подготовку к Токийским играм, почему правительство до сих пор не расследовало возможные связи комитета с организованной преступностью.