Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 94 – Джейк Адельштейн

Трещины в трубах возникли не из-за землетрясения в 2011 году; они возникли по причине обыкновенного износа в результате длительного использования, причем признаки ветхости стали очевидны более десяти лет назад.

Второго марта, за девять дней до аварии, Агентство ядерной промышленной безопасности предупредило TEPCO о том, что она не проверила критически важные части оборудования на станции, включая рециркуляционные насосы. TEPCO было приказано провести проверку, при необходимости выполнить ремонт и представить отчет 2 июня.

Отчет, судя по всему, так и не был подан.

12 марта, еще до рассвета, уровень воды в реакторе начал резко падать, а уровень радиации – наоборот, расти. Начался обвал. В пресс-релизе TEPCO, опубликованном 12 марта в четыре утра, было сказано, что давление внутри защитной оболочки – высокое, но стабильное. В пресс-релизе была заметка, которую многие упустили из вида. Она подчеркивала, что система аварийной циркуляции воды, охлаждавшая пар внутри активной зоны, перестала функционировать.

По данным «Тюнити Цимбун» и других источников, через несколько часов после землетрясения в здании первого энергоблока был зафиксирован чрезвычайно высокий уровень радиации. Настолько высокий, что целый день, проведенный в здании, был чреват летальным исходом. Уровень воды в реакторе уже падал. После того, как японское правительство заставило TEPCO опубликовать сотни страниц документов касательно майской аварии, агенство «Блумберг» сообщило, что радиационная сигнализация сработала в полутора километрах от первого реактора 11 марта в 15:29 – за несколько минут до того, как до завода добралось цунами. Компания TEPCO не стала отрицать возможность того, что перед отключением электроэнергии произошла значительная утечка радиации, но заявила, что сигнализация могла просто выйти из строя. Что мы знаем наверняка, так это то, что 11 марта в 21.51 по распоряжению генерального директора внутренняя часть здания реактора была объявлена запретной зоной. Около 23:00 уровень радиации внутри машинного зала, находившегося рядом с реактором, достиг уровня от 0,5 до 1,2 м^Зв в час. Обвал уже начался.

На пресс-конференции в тот же день, в 19.47, представитель TEPCO – в ответ на вопросы средств массовой информации о системах охлаждения – заявил, что аварийное водоснабжение, циркуляционное оборудование и системы охлаждения активной зоны реактора будут работать даже без электричества. Как ни странно, позже TEPCO настаивала, что причиной катастрофы стало цунами, выведшее из строя системы аварийного электроснабжения.

Где-то между четырьмя и шестью утра Масао Есида, директор станции, решил, что пришло время закачать морскую воду в активную зону реактора, и уведомил об этом TEPCO. Морскую воду закачали только спустя несколько часов после взрыва водорода, примерно в восемь вечера того же дня. По всей видимости, к тому времени стало уже слишком поздно.

15 мая компания TEPCO в некоторой степени согласилась признать, по крайней мере, некоторые из вышеперечисленных утверждений в отчете под названием «Состояние активной зоны реактора первого блока атомной электростанции „Фукусима-дайити“». В отчете было сказано, что ключевые объекты, включая трубы, могли быть повреждены и до цунами. Шон Берни, независимый консультант по ядерным отходам, комментируя отчет, отметил, что «он поднимает фундаментальные вопросы [о безопасности] всех реакторов в зонах повышенного сейсмического риска».