Книга Жар-птица, страница 108 – Арина Теплова

Ближе к одиннадцати она отослала свою горничную. Присев на мягкий пуфик, стоявший у ее трюмо-зеркала, Ольга с отчаянием смотрела на свое прелестное отражение и горестно вздыхала. Она знала, что гости уже давно в церкви, как и жених. Отец уже трижды осведомлялся о ее здоровье и уже час ожидал ее внизу. Но как же она не желала этого венчания, ибо Кирилла она совсем не любила.

Однако понимала — выбора у нее не было. На одной чаше весов стояла ее честь, законное рождение малыша и дворец отца, а на другой нищета и позор. Ей думалось, что Кирилл как-то умело загнал ее в капкан, заставив играть по своим правилам. Или ей это только казалось? И просто так сложились обстоятельства?

Наконец, решившись, Оленька встала, оправила фату и направилась к двери.

Когда карета Трубецких достигла золотоглавого храма, на паперти было многолюдно. Приглашенные, родственники и просто глазеющие с интересном смотрели на невесту в сопровождении бывшего государственного сановника.

Николай Николаевич подал руку дочери, дабы она вышла из кареты, и на минуту остановился. Погладив ее по руке, он пробежался по ней печальным взглядом и тихо сказал:

— Ты такая красивая, Оля. И должна быть отдана этому дерзкому хлыщу.

— Батюшка, прошу вас, не начинайте вновь. Мне и так не по себе, — пролепетала тихо Ольга.

Разве она могла сказать отцу, что этот самый «хлыщ» уже был ее мужем в постели и отцом ее малыша, а сейчас только вершилась законная справедливость.

— Прости, доченька, не буду… — вздохнул Трубецкой и, подставив локоть дочери, направился с нею к широким церковным воротам.

Венчание проходило в полнейшей тишине под сводами старинного храма Всех Святых. Оленька стояла рядом с Измайловым, тревожная и подавленная. Она смотрела перед собой на центральную икону Спасителя печальным взором и едва вслушивалась в слова молитвы, которые бубнил священник. С момента встречи на паперти и до этого мига Кирилл не проронил ни слова. Лишь при встрече он окинул ее пронизывающим взором и, подав ей локоть, повел к алтарю. Чуть позже, остановившись рядом с нею перед царскими вратами, Измайлов замер, словно изваяние, и более не шевелился.

Кирилл отчетливо слышал тихие вздохи Оленьки, стоявшей рядом, и лишь сильнее хмурил брови. Огромным усилием воли он контролировал каждый свой жест и движение. Он не позволял себе даже взглянуть на Ольгу, боясь, что что-то пойдет не так и венчание, которого он жаждал так долго, не состоится. Но пока все шло хорошо. И даже Оленька, такая прелестная и юная в этом нежном розовом платье, которое он заказал для нее еще неделю назад, казалась вполне спокойной. Только ее периодические вздохи рождали у него мысли о том, что девушка стоит теперь рядом с ним от сильной нужды. Но молодой человек надеялся на одно — вскоре он сможет добиться взаимного чувства от этой холодной прелестницы. Он чувствовал в себе силы бороться за будущее счастье, счастье, в котором Оленька его непременно полюбит. Главное теперь было сделать ее по закону своей, чтобы дальше осуществить намеченный план.

Священник дочитал последние молитвы и разрешил молодым обменяться кольцами. Александр, стоявший рядом, подал Кириллу небольшую подушечку с золотыми венчальными кольцами. Жених взял маленькое колечко и, развернувшись к Ольге, уверенным движением надел на ее тонкий палец. Оленька, в свою очередь, нерешительно взяла пальцами другое с подушечки. Вдруг ее рука дрогнула, и она нечаянно выронила чеканное кольцо. Оно звонко стукнулось о каменный пол и чуть откатилось в сторону. Гости ахнули, и по церкви прошелся испуганный ропот о том, что это дурное предзнаменование.