Книга Жар-птица, страница 111 – Арина Теплова

Часы пробили половину второго, когда Кирилл, не выдержав, покинул столовую и устремился по лестнице наверх. Направляясь в сторону нужной комнаты, Измайлов уже предвкушал, как сожмет в нетерпеливых объятьях тонкий стан жены и до упоения насладится ее близостью. Невозможно желанная сирена теперь полностью была в его власти.

Вскоре Кирилл решительным шагом приблизился к ее спальне. Сладострастные мысли уже полностью завладели им, потому он опешил от неожиданности, когда перед ним вдруг возникла высокая темная фигура. Страшные белки глаз на темном недовольном лице Халима вмиг остановили Измайлова, и тот замер как вкопанный в двух метрах от эфиопа. Такого же роста, как и он сам, черный слуга своим появлением вызвал у молодого человека неподдельное удивление.

— Что ты тут делаешь? — недовольно спросил Кирилл, прищуривая горящие глаза.

— Госпожа уже легла. Вы бы не беспокоили ее, господин, — тихо произнес Халим и устремил на белого мужчину недовольный взор.

Молодой человек лишь на миг опешил. Измайлова накрыла мысль о том, что этот верзила негр, страшный на лицо, был влюблен в свою госпожу. Оттого из ревности не хотел пускать к ней законного мужа. Но это показалось ему настолько абсурдным, что Кирилл, окатив наглого эфиопа жестким взглядом, процедил:

— Ты, по-моему, забыл, с кем разговариваешь, холоп? Она моя жена. Знай свое место.

— Но господин, — попытался возразить Халим уже не так смело.

— Ступай спать, — приказал Кирилл и уже с угрозой добавил: — Еще раз посмеешь встать у меня на пути, изведаешь кнута.

Всего минуту Халим выдерживал бьющий жесткий взор Измайлова, а потом, опустив глаза, угодливо поклонился.

— Простите, господин, я лишь исполнял приказ.

— Что? — процедил уже недовольно Измайлов. — Пшел прочь, наглец! Пока я не вышвырнул тебя из своего дома!

— Простите, Кирилл Григорьевич, я забылся, — тихо почтительно промямлил эфиоп и, быстро развернувшись, исчез в темноте коридора.

Кирилл проводил Халима недобрым взглядом и с силой толкнул дверь. Порывисто войдя в спальню, он остановил темный взор на изящной фигурке жены в свадебном платье. Она отчего-то до сих пор была не раздета. Ее горничной тоже не наблюдалось. Нахмурившись и не понимая, что происходит, Кирилл громко захлопнул дверь и недовольно произнес:

— Какого черта твой черный истукан не пускает меня в спальню, Ольга? Да еще заявляет, что это твой приказ⁈

Повернувшись к мужу, Оленька окинула его каким-то странным предостерегающим взглядом и слишком официально заявила:

— Я хотела уведомить вас, Кирилл Григорьевич, что более я не намерена пускать вас в свою спальню.

— Что-с? — переспросил он, делая в ее сторону еще пару шагов.

— Именно, — добавила она категорично. — Я в положении и непременно рожу вам к осени обещанного наследника. Мой отец получил в дар дворец и имение, как мы и договаривались. Наш договор окончен. Потому я более не намеренна терпеть вас в своей постели.

— Если эта шутка, Ольга, то весьма глупая, — заявил хмуро Измайлов.

— Отчего же? Я терпела ваши интимные поползновения, чтобы получить желаемое.

— Поползновения⁈ — выпалил он, мгновенно выйдя из себя. — Что за гнусное слово⁈

— Вполне отражает ваши наглые притязания на мое тело. Я была вынуждена терпеть от вас все эти бесчинства. Но отныне я ваша законная жена, господин Измайлов. Оттого и заявляю вам прямо — более я не хочу вашей близости.