Книга Жар-птица, страница 152 – Арина Теплова

— Оленька… — пролепетал Кирилл срывающимся от страсти голосом и в следующий миг бросился к ней через всю комнату. С неистовством прижав жену к своей груди, он начал осыпать безумными поцелуями ее лицо, плечи, волосы, шею. Оленька, сначала опешив от его поведения, замерла. А затем, с упоением ощущая его горячие губы на своем лице, обвила его шею руками и пальцами зарылась в его волосы, лаская их. — В это невозможно поверить, — шептал Кирилл у ее виска, осыпая ее лоб пламенными поцелуями. Прижав свои губы к ее шелковистым прядям, он осторожно провел пальцами по ее ключице. — Отчего же я ничего не замечал?

— Вы были слишком увлечены своей разлюбезной Красовской, — выпалила Оленька запальчиво.

Он тут же властно заключил ее голову в свои ладони и внимательно посмотрел в ее глаза.

— Евгения ничего не значит для меня и никогда не значила, — сказал он хрипло. — И эта кобыла в подарок была лишь местью вам за то, что вы тайно виделись с Разумовским недавно.

— О Боже, — пролепетала она взволнованно, обвив руками его шею, подставляя губы для поцелуя.

Кирилл вновь с упоением стиснул руками ее стройный стан, и его нетерпеливые ладони уже с неистовством начали ласкать нежное тело.

Все снова произошло так стремительно, что они даже не дошли до кровати.

Лишь спустя время, ошалевшие и трепещущие, они затихли в объятиях друг друга после бурного соития. Кирилл лежал на спине на ковре у камина, а Оленька, ласково прижимаясь к его груди, устало положила голову к нему на плечо. Измайлов глупо счастливо улыбался, перебирая пальцами ее шелковистые темные волосы, и вдруг спросил:

— Надеюсь, ты не станешь меня упрекать, что это произошло на полу?

Она тут же приподняла лицо и, призывно улыбаясь, посмотрела в его ласковые глаза.

— Оказывается, я была такой дурой…

— И не только, — произнес он и перевернул ее на спину. Кирилл наклонил голову и страстно поцеловал ее. Затем, оторвавшись, заглянул в ее блестящие серебристые глаза и, увидев, что из них льется нежный любовный поток, хрипло попросил: — Я хочу снова это услышать.

Оленька поняла с полуслова и, ласково улыбнувшись, прошептала:

— Люблю тебя, — она потянула к нему губы, и Кирилл, яростно целуя их, ощутил, что его существо наполняется неведомым доселе счастьем. Через некоторое время она вдруг отстранилась от него и, напряженно заглядывая в его потемневшие от страсти синие глаза, тихо вымолвила: — Ты сможешь вновь полюбить меня, как прежде?

Он чуть прищурился, и его лицо стало серьезным. В следующий миг с каким-то диким восторгом он окунулся темным взором в ее огромные глаза и страстно прошептал:

— Отчего ты решила, что я разлюбил тебя, Оленька? Ты моя самая сладостная мечта, о которой я грезил долгие годы. Я лишь желал, чтобы ты полюбила меня так же сильно, как я обожал тебя, моя шалунья…

Итак, после того дня между нашими неспокойными влюбленными появилось первое взаимопонимание и доверие. Спустя время Оленька в полной мере ощутила заботу, ласку и любовь мужа, который обожал ее и баловал. У Кирилла же более не возникало поводов ревновать Ольгу, ибо она стала самой верной и любящей женой, поддерживающей его во всем. Она с нетерпением ждала его после всех военных кампаний, с упоением растя их многочисленных детей, и считала мужа лучшим из мужчин.