Книга Испанец. Дерзкий корсар, страница 58 – Арина Теплова

Когда она вышла, де Мельгар уже восседал за столом и откупоривал бутылку. Карты и шляпы со стола исчезли, а на столе красовались свежий хлеб, фрукты, печеный окорок, жареная курица и сладкие помидоры. Были даже небольшие пирожные и молоко в графине. Фарфоровые тарелки, хрустальные бокалы и салфетки, дополняли убранство стола.

— Присоединяйтесь, – пригласил Эрнандо, призывно улыбнувшись девушке и указывая рукой на обитый бархатом стул напротив.

В душе желая возмутиться снова, Сашенька на миг замерла, решая, как поступить. Но желание попробовать пирожные на тарелке, которые выглядели очень аппетитно, пересилило ее недовольство.

— Есть белое и розовое вино, будете? – спросил Эрнандо, наполняя один из бокалов.

— Нет. Простите, я не пью спиртное, – ответила она тихо, садясь на предложенный стул и раскладывая на коленях тканевую салфетку. – Я молока выпью, – он быстро налил ей молока из графина. – Могу я взять пирожное?

— Господи, берите, что хотите, – оскалился по-доброму он. – Я уж точно не буду заглядывать вам в рот.

Она кивнула и, взяв сладость, быстро откусила.

Проглотив кусок свежего хлеба с копченой бужениной, де Мельгар запил все белым сухим вином. Далее потягивая напиток и чуть откинувшись на спинку стула, он внимательно следил за тем, как ела девушка. Сначала пирожное, потом персик, затем булочку с корицей и маком, запивая все молоком. Эрнандо с умилением смотрел, как она жадно ест, словно у нее могли отобрать, и вновь подумал о том, что она совсем еще ребенок, непосредственный и доверчивый. Она была так занята поглощением еды, что совсем позабыла о нем. Он понял, что верно поступил, начав их примирение с завтрака.

— Чувствуется ваше голодное детство, – в какой-то момент заявил он, привлекая ее внимание. – Это просто бесчеловечно, так измываться над детьми, засовывая их на десять лет в эти жуткие пансионы.

Саша едва не подавилась куском и, дожевав очередное пирожное, выпалила:

— Мое детство не было жутким.

— Мне-то уж не врите. Ваша жизнь точно не была радостной и счастливой.

— Это не так, – помотала она головой, но сделала это так неуверенно, что они оба поняли, что он прав.

— Ну-ну, – хмыкнул де Мельгар, снова отпивая вина.

Саша быстро допила молоко и положила салфетку на стол. Ей даже не пришлось вытирать губы, так как еще в пансионе она научилась есть так, чтобы не пачкаться, этого требовали их воспитательницы, дабы не стирать лишнее.

— Благодарю, я наелась. И вы неправы. Мой отец желал для меня лучшего и…

— Ваш отец продал вас старику-мужу, – перебил он ее неучтиво. Эрнандо не понимал, как она может оправдывать этих людей, которые совершено ее не ценили и уж точно не любили. – Муженек-старик хотел попользоваться вашей молодостью, а Мигель вообще повесить на вас убийство!

— О Боже! Вы что, открыли мне глаза? Я это и без вас знала.

— Эти люди относятся к вам как ненужному хламу, вы и дальше желаете подчинятся их воле? – бросил он обвинительно.

Она долго пронзительно смотрела на него и ответила:

— Вы думаете, я глупа? Я и сама все это понимаю. Потому и сбежала от них.

— И это было верным решением, Алеандра, – кивнул Эрнандо. – Я буду вашим защитником отныне и…

— Позвольте! А если я не желаю вас в защитники? Вы это можете понять, сударь, или нет?