Книга Падение в небо, страница 27 – Янина Хмель

Но ещё я знала то, чего не знал он.

Я не могла объяснить причину, по которой отказывалась стать матерью его — нашего — ребёнка. Плакала и давила на жалость, врала, что не могу иметь детей. Отказывалась от плотских наслаждений и отвергала любимого мужчину.

Я знала, что наш ребёнок не выживет. Потому что его мать когда-то совершила страшную ошибку, за которую ещё не расплатилась. Но какими словами я могла объяснить это людям, для которых было немыслимо, что человек слышит чужие мысли, помнит свою прошлую жизнь и видит своё будущее? Я не могла открыться даже любимому человеку.

Мне удалось отсрочить беременность на несколько лет: я настояла на второй женитьбе Майрона. Так у нас появилась Агата. Она была прелестна и наивна, как котёнок, которого подобрали на улице. Но Майрон недолго наслаждался второй женой. Ему — и его империи — нужен был наследник от первой.

В порыве нашей очередной ссоры на этой почве с моих губ сорвалась правда.

— Он умрёт! — в истерике прокричала я. — И второй умрёт! И третий!

Майрон в ужасе смотрел на меня:

— Что вы такое говорите⁈ В вас вселился бес!

Этой правдой мне удалось отсрочить свою участь ещё на несколько лет. Майрон отправил меня в монастырь, чтобы из меня изгнали бесов. Но когда я вернулась в семью — Майрон оплодотворил меня против моей воли.

Моя боль длилась девять месяцев. Потом на свет появился Оскар — мой маленький ангелочек. Каждый раз прижимая своё сокровище к сердцу, я видела его смерть: то он тонул, то его разрывали дикие псы, то его кусала ядовитая змея. Я чувствовала запах смерти возле него. Меня мучил страшный кошмар, из-за которого я вовсе перестала спать. В повторяющихся видениях мой малыш умирал в муках и просил меня о помощи. И я спасла его. Собрала последние капли боли и страха — и убила своё дитя.

Гнев Майрона обрушился на меня взрывом его чувств: он избил меня и отправил в заточение. Но я страдала больше — страдала за себя, за сына и за мужа. Вот только мои мучения никто не видел. Мой народ возненавидел меня: ведь я убила наследника империи. Мой любимый муж возненавидел меня — ведь я убила его любимого сына, его приемника.

Я заслуживала самого жестокого наказания, самой болезненной смерти. И сама себе желала этого.

Майрон ни разу за два месяца заточения не пришёл ко мне. Он не желал видеть меня, не желал слышать моего объяснения. А что я могла ему сказать? Рассказать, что в прошлой жизни совершила самый страшный грех, за который мне придётся расплачиваться ещё несколько жизней? Убедить, что я не спятила, а действительно вижу своё прошлое и своё будущее?

В реалиях нашего мира женщина не могла не поплатиться смертью за убийство наследника империи. Я это знала и принимала. Также знала, что Майрон ждал, когда я на глазах у всего народа приползу к нему, упаду на колени и стану молить о пощаде, а он великодушно даст мне ещё один шанс.

Но я не в этом шансе нуждалась.

Может быть, поэтому он тянул время, чтобы я сама пришла к этой мысли и поступила так, как хочет он. Чтобы самому не упасть в грязь лицом перед людьми, которые боготворят сурового правителя, но при этом оставить рядом любимую женщину.

Он любил меня так же сильно, как сильно держался за свой трон и унаследованную империю. И эта борьба в нём была моим шансом уйти.