Книга Падение в небо, страница 28 – Янина Хмель

Я чувствовала ледяное дыхание бездны в спину. Эта жизнь подходила к концу, но я не испытывала страха. Ведь я уже умирала в прошлой жизни. И вернулась. И вернусь снова.

Тишину, к которой привыкли мои уши, разрушили чьи-то шаги. Сначала я решила, что несут еду, но не услышала мыслей того, кто приближался. А это мог быть только один человек…

Впервые за два месяца тяжёлая дверь со скрипом отворилась. Темнота, к которой привыкли мои глаза, расступилась, и я увидела Майрона — мой любимый мужчина смотрел на меня пустым взглядом. Его плечи осунулись, рыжие волосы поблёкли, спадая грязными прядями на лицо. Он выглядел так, будто вернулся с боя. Я услышала звук разбитого стекла — это разлетелось на осколки моё сердце.

Я расправила плечи, нарушая тишину между нами взволнованным дыханием.

Майрон сделал шаг в мою темницу, дверь за ним затворилась. Я выдержала его суровый, но мрачный взгляд. Майрон давил на меня молчанием, а когда начал говорить, его голос дрогнул:

— Зачем ты так поступаешь с нами, Зои? — стиснув зубы, прохрипел он. — Ты же знаешь, я не смогу без тебя.

Я знала. С опущенной головой медленно и неуверенно подошла к нему, уткнулась лбом в грудь. Напряглась: боялась, что оттолкнёт. Не оттолкнул, но и не обнял. Так и замер с опущенными вдоль тела руками, ослабленный моей любовью сильный мужчина.

— Ты ведь не хотела убивать нашего сына? — прошептал надо мной он. Его голос обволакивал меня в те объятия, в которые не принимали руки. И только сейчас я осознала, что он больше со мной не на вы. Он потерял ко мне уважение: я слишком глубоко ранила его.

— Хотела… — выдохнула я. Лишь бы он после этих слов ещё больше возненавидел меня.

Но он только сильнее любил. Прижал меня к себе с такой необузданной яростью, которая копилась эти месяцы разлуки. Мои кости захрустели, и я не смогла сдержать стон. Такой сладостный стон от такой желанной боли.

Моё тело очень исхудало. Кости были покрыты тонкой серебристой кожей. Кожа, в свою очередь, скрывалась лишь за белой рубашкой. Майрон одним резким движением сорвал с меня эту рубашку, она грязными лоскутами сползла с плеч к ногам. Я предстала перед ним полностью нагая. И такая холодная: во мне больше не бурлила жизнь. Я сама в себе её убивала.

Однако его желание обладать мной всё равно не угасло. Оно стало ещё насыщеннее. Ещё масштабнее. Ещё свирепее. Он будто сдирал с меня кожу взглядом. Я смотрела в его пылающие праведным огнём глаза и понимала: он давал мне последний шанс извиниться. А я не принимала его — закрыла глаза, наполненные прозрачной болью. И тихо-тихо простонала, но он услышал, хотя скорее прочёл по губам:

— Я полностью в вашей власти.

Он разозлился, схватил меня за запястье и притянул к себе. Я не чувствовала земли под ногами — словно парила.

— Ты извинишься перед всем народом! Ты вновь будешь послушной женой!

— Никогда! — я хотела прокричать это, чтобы прозвучало увереннее. Но голос охрип, и вместо крика с губ слетело рычание побеждённого раненого зверя.

Но тут Майрон из свирепого и сильного мужчины превратился в обмякшего и слабого. Он — не я — опустился передо мной на колени и обвил мои ноги дрожащими руками. И я поняла, что в который раз превзошла его по силе.

— Вернись ко мне, моя женщина… Ты нужна мне!