Книга Падение в небо, страница 45 – Янина Хмель

— Вы первый человек, с кем я говорю о них после аварии, — начала я. — Мне как будто хотелось запереть воспоминания о них, оставить их только для себя. Нет, не для того, чтобы возвращаться к ним, ведь я помню о них всегда, а чтобы никто не разрушил их. Сколько бы минут, дней и лет ни прошло, времени не затянуть эту рану в шрам. Эта рана всегда будет открытой на моей душе. Я чувствую запах гноя, вытекающего из неё. Я ощущаю, как её края всё ещё кровоточат. — Я сглотнула. — Мир… — Он встрепенулся на своё имя, до этого слушал меня даже не шелохнувшись. — Верите ли вы, что человек может открыть в себе дар читать мысли других людей?

— Иногда психотерапевту очень не хватает этого дара.

— Верите?

Я смотрела на него не моргая.

Он кивнул.

— Верите, что у некоторых людей интуиция — это не просто предчувствие, а предсказание будущего, которое непременно случится?

Он снова кивнул.

— Я предчувствовала смерть сына с его рождения. Даже не так, — я усмехнулась. — Я знала, что он умрёт.

Мир молчал.

— Смерть мужа, скорее, усиление наказания для меня.

— Кто и за что наказывает вас?

Я посмотрела на него, вложив в этот взгляд ответ на его вопрос, и добавила:

— Кто может наказывать? Тот же, кто дарует жизнь.

Мир ничего не отвечал.

— Теперь вы, вероятно, считаете, что именно тут мне самое место?

— Теперь я считаю, что мне тут самое место. Рядом с вами.

Он многозначительно посмотрел сначала мне в глаза, потом перевёл взгляд на мои губы. Потом отвернулся.

— Мне кажется, что я ещё встречу их души.

Мир резко повернулся ко мне. Моё дыхание вновь перестало поддаваться контролю.

— В этой жизни?

— У меня нет мыслей о суициде. И никогда не было. В этой жизни.

— Так вам кажется, что вы читаете чужие мысли? — осторожно перевёл тему Мир.

Мне захотелось рассказать ему всё. Но я сдержанно улыбнулась.

— Только не ваши, — прикусила язык.

— Почему?

— Помните, вы согласились рассказать о себе, если я расскажу вам о муже и сыне?

Мир закатил глаза:

— Что вы хотите знать?

— Где вы родились? Сколько вам лет? Почему решили стать психотерапевтом? Вы женаты?

— Нет.

Я едва удержала мышцы, чтобы губы не расплылись в довольной улыбке.

— Я родился в городе на Неве двадцать два года назад.

В сердце кольнуло. Вот оно, моё новое испытание — мне было тридцать шесть.

— Желание прикоснуться к данной профессии передалось мне от отца.

— Вы решили стать психотерапевтом, потому что так было принято в вашей семье?

— Отнюдь. Это мой выбор. Мне нравится заглядывать в чужие души и вытаскивать их на свет из тьмы, в которую они сами себя загнали.

Он помолчал.

— Мой муж тоже был психотерапевтом, — призналась я.

— Я не знал, это не указано в вашем деле.

— Я рассказывала ему о том, что предчувствую смерть нашего сына. В день аварии он вёз меня на приём к своему знакомому. Вы же знаете, что он сам не мог помочь мне.

— В медицине так принято, — кивнул Мир.

— Я умоляла его остаться дома. Но из-за того, что я тысячный раз до этого дня переносила приём, он решил сам отвезти меня. Мои сопротивления не увенчались успехом. Случилось то, что случилось. И я всё равно оказалась там, где мне и место.

— В чём же ваша вина перед ними, как вы считаете?

— В том, что я уже не раз позволяла сыну умереть.

Мне хотелось рассказать Миру всё. У него в глазах было столько вопросов, на которые я знала ответы. Но прежде я должна была совершить последнюю прогулку в воспоминания о первой реинкарнации, где совершила ошибку, за которую до сих пор расплачиваюсь.