Книга Позднорожденные. Том 3, страница 102 – Екатерина Шельм

— Но… но она никогда. никогда. — забормотал он.

— Любому у кого есть глаза все было более чем очевидно. Любому кроме тебя! Так есть у нее причина просыпаться или нет?

Нилан выглядел так, словно его только что огрели чем-то тяжелым по голове. Он сглотнул, медленно отодвинул стул и пошел в коридор, щелкнула закрываясь дверь комнаты. Шедар очень злой, раздраженный и очень испуганный, как показалось Софии, приставил стул к свободной стороне стола и сел. Софи с жалостью поглядела на него, она не представляла каково это — видеть, как твоя сестра умирает и ничего не смочь сделать.

— Мне очень жаль, Кайранэ, — пробормотала София. Шедар мотнул головой.

— А вы ругаетесь, как я слышу, — сказал он осуждающе. Джон смерил его ледяным взглядом.

— Она сама пошла, Линар. Никто не тащил, не уговаривал, не обещал ничего. Lin'arr может тебе врать, но я-то нет. Отдаю ей дань как твоей госпоже сердца, — сказал Шедар мрачно.

— О, это можете оставить себе. Я отказываюсь от любых эльфийских титулов, — Софи показала кавычки.

— И кем же ты желаешь быть? — прохладно и обиженно спросил Линар.

— Софией Тен.

— Не много в этом чести.

— Не меньше чем в Линаре Сиршалленском, как мне кажется, — ее голос прозвучал не менее строго, чем у него.

Они гневно умолкли и отвернулись. Шедар посмотрел на часы. Софи прикусила губу. Как они могли с Джоном собачиться, когда за стенкой умирает Сцина? Шедар бледный и хмурый катал по столу карандаш, туда-сюда, туда-сюда.

София пила свой кофе. Тишина угнетала, из комнаты не доносилось ни звука. София гадала, что все это означает, но не решалась спросить. Нилан мог разбудить Сцину, потому что они были побратимами, перстами Эльтана, или Шедар имел в виду что-то большее? Что Сцина была влюблена в Нилана?.. Могло такое быть? А почему нет? Он, конечно, ужасный предатель народа, отступник и все такое, так ведь и она не лучше. Если уж смотреть, у кого схожи взгляды, так это у них двоих.

София вспомнила, как Нилан смутился, когда Сцина сказала ему, что он скверно выглядит. А что если он... Но он ведь любил свою мертвую принцессу Сиршаллена. Но что если он и Сцину любил? Мог он любить ее и не понимать этого? Бред какой-то, но у этих эльфов все так запутанно.

Софи помнила разговор, который она подслушала, когда была здесь в прошлый раз.

«Может ты придумал себе любовь?» — спросила его Сцина. Софи, оперевшись на стол локтем и подперев щеку, раздумывала над этим, попивая дрянной кофе. Придумать любовь. Может быть макидарская воительница была права. Ведь Нилан никогда не знал Синранэ Сильвин. Никогда не был с ней как со своей любимой. Так мог ли он действительно любить ее? По тем же самым эльфийским законам выходило, что нет. Но он ведь столько лет кипел в ненависти к людям именно из-за этого.

Линар встал, и Софи сразу встрепенулась. Взгляд как примагниченный метнулся за Джоном. Но он просто походил по комнате туда и сюда, разминая шею и руки. Софи с болезненным вниманием проследила за каждым его движением. Она так давно не видела Джона, что сейчас каждый его вздох и взгляд были для нее словно чудо. Вот же он. Смотрит в угол, а вот шагает в другую сторону.

Она сглотнула и скорее отвела глаза. Хватит, Софи! Хватит! Ничто не может изменить простого факта, что он уничтожил весь твой мир, лишил тебя будущего, а взамен сделал смертной женой. Она сжала зубы. Довольно с нее. Никакого Джона. Ни за что!