Книга Позднорожденные. Том 3, страница 107 – Екатерина Шельм

Раф ведь помог, ей было с ним хорошо, спокойно, надежно. Все как у людей. И тогда, когда она подумала, что Линар мертв, Софи ведь обрадовалась. Обрадовалась! Она думала, что смогла начать заново. В мире, который знала, в котором родилась и в котором могла бы выжить. Так почему же сейчас она отрицала одну лишь возможность предать его? Почему не могла соврать ему? Почему?! Это просто слабость, малодушие, страх? Или… что-то другое?

В дверь постучали, и заглянул Нилан.

— Эй, малыш, я еды принес. И штаны.

Софи уныло посмотрела на него.

— Давай, я поем здесь.

Нилан зашел, отдал ей бумажный пакет и повесил брюки хаки на изножье постели. Софи зашуршала пакетом.

— Что случилось?

Она помолчала, не зная признаваться ему или нет.

— Что у тебя со Сциной?

— Вот это крутая смена темы, — он, как обычно, нагло ухмыльнулся. — Не знаю пока. Но я очень просил ее вернуться и она вернулась.

— А зачем ты просил?

Он пожал плечами:

— Потому что мало осталось по-настоящему дорогих мне эльфов и она из них.

— Выходит, ты ее обманул?

Нилан вздохнул, присел на постель и похлопал ее по коленке.

— Не забивай себе голову чужими трудностями, малыш. Сцина вбила себе в голову какую-то блажь и хорошо. Это помогло нам ее вытащить.

— А может не она вбила блажь? — Софи развернула бургер и впилась в него зубами. Проголодалась очень.

— А, ты, похоже, разделяешь ее видение, что раз мы старые друзья, так между нами должна вспыхнуть любовь?

— Разве любовь между эльфами может «вспыхнуть»? — ухмыльнулась Софи, стирая кетчуп с губ.

— Разумеется, нет. Она должна медленно разгореться из крохотной искры и захватить все существо твое как лесной пожар. Так пишут в наших старых книгах, в летописях о Владычице лесов и ее супруге, первом эльфе из всех.

— Нилан. А. — Софи было крайне неловко говорить с ним об этом, но промолчать она не могла. Ясно было, что она сует нос не в свое дело, пытается поговорить о чувствах с трехсотлетним эльфом! Она, смертная девчонка. — Почему ты не хочешь дать себе шанс?

— Шанс на что?

— На счастье.

— Или на предательство всего, что я есть.

Софи медленно прожевала и нахмурилась.

— Знаешь, если все, что ты есть, это страдание и ненависть, то может и ну его?

Нилан вскинул брови и рассмеялся.

— Речи достойные великих мудрецов, смертная.

Софи пожала плечами.

— Ну просто…

— Хватит с меня поучений. Спасибо. Можно я сам разберусь в своей тонкой душе?

— У тебя просто не получается. Мы же как лучше хотим, — стушевалась Софи.

— Мы?

Софи покраснела, поняв, что сболтнула лишнего. Она же не должна была слышать, как Сцина его поучала.

— Твои друзья, — не растерялась она.

— Ага. — Нилан сметливо прищурился. — Тогда пусть мои друзья не суют нос, куда не просят. Идет? — Софи понуро вздохнула и кивнула. — У нас тут с кроватями дефицит. Я могу сказать Линару, что он будет спать у тебя? Вы единственные, кому по-хорошему допустимо делить ложе и я по-дружески советую тебе не ломаться и обнять уже своего любимого Джонни.

Софи насупилась. Вот же засранец! Но упираться и оставлять Линара или Нилана ночевать на бетонном полу было так по-детски, что она кивнула.

— Ладно. Конечно. Пусть приходит.

Нилан посидел с ней, пока она доела, забрал пакет. Софи завернулась в одеяло и попыталась подремать, ведь делать тут было совершенно нечего. Скоро в дверь постучали.