Книга Все чудовища Севера, страница 167 – Ана Тхия

Одновременно они сорвались со своих мест и кинулись вдоль трещины, не теряя друг друга из виду. Сколль хоть и был огромных размеров, но маленький человек не уступал ему в скорости. Лёд выл под их ногами, трещины бежали в разные стороны как паутина.

И вдруг вереница погибших драккаров закончилась. В мгновение ока Сколль вырвался из-за корабля, его лапы разрывали лёд, а клыки блестели в полумраке.

Но Скалль не остановился. Он, разогнавшись, упал на бок и скользнул под брюхо чудовища. Пешня взметнулась и вонзилась в лапу. Кость хрустнула, и Скалль успел только поразиться, какой силы был его удар.

Волк завыл от боли, и этот звук разорвал ночь. Где-то вдалеке ему ответил брат, но даже кинься он сейчас на подмогу, Скалль знал, что успеет осуществить задуманное. Он ощущал в себе такую мощную силу, что мог бы обрушить горы.

Перекатившись несколько раз, он отпрянул от волка и согнулся, принимая боевую позицию. По окровавленному «копью» текла кровь волка, обжигая ладонь. Конунг оскалился и тихо зарычал, наблюдая в кромешной тьме, как Сколль хромает, прижимая к себе лапу будто неуклюжий пёс.

И в тот же миг волк кинулся снова, хоть и с трудом наступая.

Два зверя столкнулись на льду, который ощутимо дрожал – далеко отсюда два других чудовища уже неслись к ним. Скалль знал, что должен сделать всё быстро.

Коготь волка впился в плечо Скалля, но кровь не заструилась. Сколлю удалось лишь сбить его своей тяжестью, но острый коготь скользнул будто мягкая ткань. Скалль, подпрыгивая вновь и обегая по кругу, вдруг сдавленно рассмеялся. Его бессмертие было при нём. Ни один зверь не сможет этого изменить. Он только прижал заветный дар посильнее к груди.

Без страха кинувшись вновь вперёд, Скалль вонзил остриё в бок чудовища. Сколль дёрнулся, заметался, но бессмертный повис на древке. Оружие застряло в толстой шкуре. Волк крутился, скулил, клацал зубами около Скалля. Слюна капала на его кожу, но когда наконец зверю удалось цапнуть его за ногу, болтающуюся в воздухе, Скалль не ощутил ничего. В ярости волк прикусывал сильнее, пытался оторвать врага от себя, но всё тщетно. Бессмертие защищало его от клыков, а ярость берсерка не позволяла рукам разжаться.

Сколль забился в последней ярости. Его могучие лапы скользили по льду. В темноте Скалль видел, что за ним стелется кровавый след, делая снег и лёд чёрными. Он ощущал, как древко под его руками дрожит всё сильнее от каждого движения зверя. Перед глазами всё поплыло, когда Сколль неистово закрутился вокруг своей оси.

И наконец конунг разжал руки, падая на лёд. Его босые ноги коснулись воды в проруби, а сердце вдруг замерло. Резко и стремительно вновь пронеслась мысль, тревожившая его прежде: умру ли я, если утону?

Но пальцы вцепились в лёд и остановили скольжение. Подтянув ноги, Скалль перекатился на твёрдой поверхности и встал на четвереньки.

Под ним лёд дрогнул. Подняв глаза, он увидел, что Сколль повалился на бок, видимо потеряв равновесие.

Его массивное тело обрушилось с глухим стуком, и под весом чудовища пешня вошла глубже – прямо в сердце. В последний момент Скалль увидел это и замер.

Огромные жёлтые глаза расширились, наполнившись чем-то похожим на понимание. А потом потухли, так и оставшись открытыми, но уже не излучавшими живого сияния.