Книга Все чудовища Севера, страница 165 – Ана Тхия

Так и не заметила, как они прошли Длинный Дом и приблизились к берегу.

— Что зде… – вздрогнула она.

Казалось, что все берсерки высыпали на берег. Они стояли в темноте, даже не подсвеченные факелами. Их кожа лишь слегка светилась, отражая огни города.

— Все хотят увидеть, как бессмертный станет одним из нас, – из толпы к ним вышел Бьёрн.

— Всё готово? – серьёзно спросила Хельга. Он кивнул. – Славно, очень славно. Идём, Улла, Скалль ждёт тебя.

И действительно. Он ждал на самом льду. Три костра уже развели, а конунг босыми ногами стоял на меховой шкуре между ними. Впервые за всё время, что Улла знала его, она видела его без рубахи.

Его тело было высечено точно, как клинок. Каждый мускул проступал под кожей, заставляя скользить по ним взглядом. Но раз за разом глаза возвращались к шраму, разрезавшему кожу будто длинный фьорд. Хоть на теле Скалля были и другие отметины, полученные в боях, но этот, оставленный ещё в детстве и положивший начало главной трагедии его жизни, выделялся ярче всех.

Шрам тянулся от самого уха, проходил через ключицу, взрезал поперёк ровной линией покатую грудь, спускался к выделяющемуся прессу и почти доходил до линии штанов.

Теперь Скалль действительно обнажил свою душу перед всеми. Не только шрам, но и кольцо на шнурке. Будто ему больше нечего было бояться, а среди людей у него не осталось врагов.

Улла застыла в нескольких шагах, осматривая его так, словно впервые видела. Скалль стоял неподвижно, его тёмные волосы, расчёсанные и ровные, рассыпались по плечам. Острые холодные глаза смотрели прямо в глаза Уллы.

— Ты готов? – шепнула она. – Вокруг столько людей… – Она обернулась, но берсерки стояли на берегу, ни один не ступил на лёд. Их разделяли десятки шагов, а голоса Скалля и Уллы не доносились до наблюдателей.

— Готов, – только ответил Скалль и подошёл вплотную. Улла протянула руку и коснулась его груди, провела пальцами вдоль шрама. Конунг заметно дрогнул.

— Надеюсь, что оно защитит тебя и этой ночью, – улыбнулась Улла и коснулась пальцами кольца. Кристаллы на нём поразительно были похожи на слёзы, застывшие в глазах богини Фригг, матери Бальдра.

Скалль даже не отшатнулся. Раньше бы он защищал свой секрет любыми способами, но теперь отпустил страхи. И Улла это видела.

— Бьёрн рассказал, что мне предстоит сделать, – Скалль облизнул губы, будто предвкушая. – Не бойся.

Улла вздохнула и кивнула. Она начала приготовления.

Скалль молча стоял на звериной шкуре, а она, смочив руки в волчьей крови, чертила на нём руны. Каждая выходила чётко, ярко, будто прирастали на тело как подкожные рисунки. Уруз для силы и свирепости. Турисаз – преображение, сопротивление сил. Ансуз – руна Одина. Райдо для тяжёлого пути, чтобы облегчить его и сопутствовать. И наконец Тиваз – руна непоколебимости.

Улла пела чётко, слова врезались в её память будто всегда там существовали. Страха не было, а в груди нарастало благоговение перед рождением величайшего воина. Бессмертный и непостижимо сильный. Улла ощутила, как желудок сжался от ощущения мощи. Будто всё вокруг наполнялось силой.

Наконец она зачерпнула из котелка отвар и поднесла чашу к губам Скалля.

— Выпей и забудь человеческую речь до рассвета. Выпей и обратись в зверя, говори на зверином, смотри глазами хищника, обостри свой слух будто дикое животное, – прошипела она.