Книга Все чудовища Севера, страница 198 – Ана Тхия

Скалль крутился будто зверь, набрасывался, отрубал руки, наблюдая, как на их месте из тьмы возникают новые. Мертвецы не боялись боли и смерти, их душами управляла сама Хель, будто своими куклами, сотканными из тьмы Хельхейма.

Душа волка бушевала внутри Скалля. Он рычал, прыгал, сносил мёртвые головы одним ударом топора. Но мертвецы нарочно шли за ним по пятам, и их становилось всё больше.

Оружие сыпалось под ноги гнилым крошевом. Пустые руки хватали его за плечи, ноги, обвивали шею. И, как и тогда, в битве с Хальвданом, прямо на этом же месте, Скалль ощутил, как становится тяжело дышать. Его держали крепко, но он всё ещё раз за разом вырывался.

Мертвецы смыкались вокруг него плотным кольцом.

* * *

Улла выжидала. Она закрывала глаза, вспоминая каждый рисунок на полотне судьбы. Когда придёт время, она исполнит и свою роль в этой битве.

Сердце колотилось от томительного ожидания. И хоть Скалль приказал ей сидеть в укрытии, он даже представить не мог, что ей предстоит сделать.

Длинный Дом был забит людьми, упрямо молящимися за скорую победу. Она ходила между ними, прислушиваясь, но не к молитвам людей, а к потустороннему зову, будто кто-то должен дать ей сигнал.

А какой – она не знала.

За стенами Дома слышались крики, земля содрогалась от великанских ударов. А внутри люди жались друг к другу. Осматриваясь по сторонам, Улла не видела среди них страха, даже в детях. Многие сжимали в руках слабое оружие, иногда даже деревянное, но тем не менее были готовы вступить в бой, если придётся.

Кое-кто привлёк внимание Уллы.

За резной колонной, будто спрятавшись от всех, сидели две женщины. До боли ей уже знакомые. Одна пряла тонкие нити, вторая ткала полотно, небрежно свёрнутое у ног. Улла замерла рядом с ними. Верданди, что была Настоящим, откладывала одну нить за другой, будто оставляя их для той, кто должна обрезать жизни.

Улла ощутила холодный металл ножниц в своей руке.

— Вы здесь? – прошептала она.

За спинами норн, на стене, она увидела вырубленный в дереве рисунок Иггдрасиля, который раньше не замечала. Ветви опущены до самого низа, смыкаясь у корней. Древний ясень походил на увядший цветок.

— Миры соприкоснулись?

— Потому мы здесь. Теперь всё едино. Мёртвые среди живых. Боги среди людей. И даже норны согнаны со своего места, – хором произнесли Урд и Верданди, не отвлекаясь от работы.

Улла сощурила глаза.

— Значит, время пришло! – с ликованием воскликнула она.

Бросив взгляд на полотно, она увидела, что рисунок остался прежним. Таким же, каким его заново соткали. И улыбнулась.

Звуки битв доносились со всех сторон, когда она выбежала на берег. Перед ней Один сражался с Фенриром. Тело Всеотца было изрезано кровавыми ранами.

Улла упала на колени, впиваясь пальцами в промёрзшую землю. Она подняла лицо к небу, видя в нём то, чего ещё не замечали другие.

Губы вскричали молитвы. Громкие, разносящиеся над всем Мидгардом и вверх, по ветвям Мирового Древа.

— Взываю к вам, боги, путь указываю вам! – её голос гремел, доставая до всех, у кого были уши.

Улла вскинула руки, и казалось, что само небо замерло, прислушиваясь:

— Слышите меня, боги, эйнхерии и валькирии?! Так слушайте, что приказывать буду! – вскричала она. – Хеймдалль, труби в свой рог! Собирай войско, что сражение ведёт! Фрейя, веди своих валькирий на мой зов! И ты, Один Всеотец, мы ещё не забыли тебя! Веди своих воинов к нам!