Книга Все чудовища Севера, страница 195 – Ана Тхия

— За Свартальвхейм! – ревел Громрик, запрыгивая на спину поверженного великана.

Его боевой топор сверкнул, и ётун захрипел, когда лезвие перерезало ему глотку, вонзившись ровно между толстых ороговевших пластин кожи.

Гномьи голоса вторили кличу вождя и кидались в следующую атаку.

Они работали точно, как хорошие мясники. Прыгали по телам упавших, добивая их ударами в глаза и шеи. Кровь инеистых великанов растекалась, впитываясь в разрыхлённый снег, превращая поле боя в синее болото.

Чёрный дым поднимался над лесом, а ётуны продолжали выбегать из чащи.

Гномы не могли остановить всех. Они приближались к стенам, но, вступив на лёд, едва удерживали равновесие и замедлялись, а некоторые падали.

Тогда Ракель вновь скомандовала стрелять, и огненный дождь обрушился на ётунов. А потом вновь и вновь, не давая им успевать отмахиваться от стрел.

Тем временем Фюн и Эта не упустили возможности запечатлеть свои имена в истории Рагнарёка. Выбравшись из-под снега вместе с гномами, они подоспели к валяющемуся на снегу Гарму и, пока тот не опомнился, накинулись на него со своими булавами. Пёс зарычал и взмахнул лапами, попадая сразу по обоим братьям. Но те лишь рассвирепели сильнее и, поднявшись, вновь кинулись в атаку.

Хальвдан замер, страшась вновь попасть молниями в своих людей. Рука его дрожала, а молот трясся от предвкушения битвы. Он рвался уничтожать великанов. Хальвдан наконец решился. Вновь подняв Мьёльнир, он опустил молнии на ледяное пространство между лесом и стеной. Попадая в лёд, те делали в них трещины, помогая ётунам быстрее пробираться вперёд. Но те, что ударяли в цель, валили их с ног.

Он не остановился. Вспышки одна за другой ослепляли поле битвы.

* * *

Эти вспышки краем глаза увидел и Скалль. Он знал, что сражение у стены началось, сердце его рвалось к брату, но у каждого была своя задача.

Перед ними остался только Хати.

В жилах берсерков закипела древняя сила. Их рёв слился в единый звериный вопль. В глазах Скалля вспыхнул жёлтый огонь, а дух сражённого им волка, теперь служащий новому хозяину, проснулся, наполняя тело яростью и нечеловеческой силой.

Как одна стая, берсерки бросились вперёд.

Бьёрн и Веульв первыми достигли Хати. Молодой берсерк наотмашь рубанул мечом по лапам, а щит в следующее мгновение встретился с пастью волка, звонко ударяя того по нацеленным на Бьёрна клыкам. Тот лишь оскалился в ответ.

Веульв, держа секиру в одной руке, второй ловко вцепился в длинную шерсть. Оружие описало дугу и вонзилось в брюхо волка.

Хати взвыл и крутанулся, пытаясь сбросить его. Клыки цапнули на расстоянии локтя от лица Веульва, но тот уже разжал руку и грохнулся на лёд, тут же перекатываясь от нависшей над ним лапы.

Другие берсерки, словно муравьи, напавшие на змею, ползли по бокам зверя. Одним удавалось ловко ухватиться по примеру Веульва, других же Хати сбрасывал ударом головы. Тех, кому повезло меньше, волк перекусил пополам. Но более удачливые поднимались, не чувствуя боли и страха, с рёвом бросаясь снова.

Скалль выжидал.

Когда морда Хати повернулась к нему, обнажая клыки в оскале, он сделал стремительный шаг вперёд.

— За месяц! – воскликнул конунг.

Его топор со свистом рассёк воздух и вонзился в волчий нос.

Хати завыл пронзительно и долго. Он опустил голову, будто ужаленный осой пёс, начал тереть лапой нос. И воспользовавшись этим, Скалль вскочил ему прямо промеж ушей, хватаясь за длинную шкуру.