Книга Все чудовища Севера, страница 194 – Ана Тхия

И их предсказанный бой начался. Скалль, как и другие, прекрасно знал, что Один падёт в этом сражении. Но также они знали, что Всеотец будет отомщён.

Хальвдан стоял на стене, его пальцы белели от силы, с которой он сжал Мьёльнир. Ракель прижалась плечом к нему. Её короткие рыжие волосы колыхались на ледяном ветру, глаза не отрывались от исполинской фигуры Одина, поднявшейся над горизонтом.

— Всеотец… – прошептала она, и колени сами подкосились.

Хальвдан рухнул рядом, ударив кулаком в грудь. Молот в его ладони задрожал, будто ощущая близость отца Тора.

Люди вскричали, опускаясь на колени, единый крик наполнил Мидгард.

Но сквозь него прорезался шум за их спинами. Сначала далёкий ропот, потом как землетрясение, набирающее силу. Хальвдан поднялся на ноги и резко обернулся.

— Ётуны! – крикнул он, и люди повернулись лицом к лесу.

Все заняли свои позиции.

Топот ног только усиливался, деревья валились с сокрушительным грохотом, а массивные тела уже проглядывали сквозь чащу.

Хальвдан поднял Мьёльнир над головой, и небо ответило ему. Тучи сгустились, оставляя просвет лишь там, где Один сражался с Фенриром, окружённый солнечными лучами. Первая молния ударила в опушку леса, осветив на миг десятки огромных фигур.

— За Мидгард! – вскричал Хальвдан и, сделав молотом дугу в воздухе, метнул новую молнию точно в цель.

Огонь побежал по стволам как живой.

Но Хальвдан не остановился. Он взмахивал молотом раз за разом, не страшась попасть по своим. И молнии били в лес без остановки.

Ётуны заревели, и показалось, что сам лес, будто одно огромное существо, завыл и задвигался. Одни метались в панике, другие – самые огромные – шли сквозь пламя, их дубины теперь горели как факелы.

Молнии продолжали бить. Хальвдан знал, что вместе с молотом ему досталось и иное наследие Тора – быть главным врагом ётунов и защищать от них мир. И он не подведёт Громовержца.

— Горите! – взревел он, делая новый оборот Мьёльниром. – Горите заживо, Ётунхеймское отродье!

Пламя обуяло лес, а за их спинами на льду пылала иная стена, будто зажав Борре в огненое кольцо.

Ракель бежала по стене, отдавая приказы лучникам на башнях, а потом и сама запрыгнула на одну. Схватила лук, подожгла стрелу и приказала приготовиться. Её голос, стальной и крепкий, разносился над стенами.

Ётуны вырвались из горящего леса как лавина камней. Их кожа дымилась, а глаза безумно сверкали, ища, на кого обрушить ярость.

За ними из чащи вырвался чёрный пёс. Меньше, чем чудовищные волки, но пугающий так, что кровь стыла в жилах, стоило лишь на него взглянуть. Пальцы Ракель на тетиве похолодели, но она знала, что делать.

Гарм клацал зубами у самых пят великанов, подгоняя их вперёд.

— Лучники! Стреляй! – голос Ракель отсёк ужас, заставлявший всех цепенеть.

Стрелы взмыли в небо и обрушились на первых выбежавших из леса врагов. Большинство попали в Гарма – его шерсть вспыхнула как сухой торф. Пёс взвыл, катаясь по снегу, но пламя пожирало его.

Попавшие в ётунов стрелы практически все отскочили от их жёсткой кожи. Но редкие угодили прямо в глаза, заставив великанов реветь и тереть лица.

Там, где снег казался мягким и нетронутым, он вдруг вздыбился. И из-под белых сугробов вырвались гномы.

Громрик бежал впереди, его остроконечный шлем блестел как ледяной пик. Они били исподтишка. Топоры рубили жилы на ногах замешкавшихся великанов, секиры впивались в сухожилия. Ослеплённые и застигнутые врасплох, ётуны падали как подрубленные дубы.